"Если патриотизм есть преступление, - я преступник!"
"Встретил я однажды крепкого мужчину, который жил в деревне и приезжал в Иркутск с визитами или по делам. Он носил кафтан, бывший ненамного лучше обычной одежды сибирских крестьян, и с удовольствием показывал своему другу пятирублевую ассигнацию, которую он только что заработал. В нем легко было угадать европейца, но все же меня странно тронуло, когда он в ответ на вопрос о его происхождении отвечал немецкими стихами..." (Из воспоминаний немецкого путешественника).
Речь идёт о Владимире Раевском, получившем в истории звание первого декабриста. Почему первого? Потому что был арестован раньше остальных товарищей по тайному обществу, за несколько лет до восстания. За что? По сути - за убеждения и пропаганду вольности.
"Как истукан, немой народ Под игом дремлет в тайном страхе: Над ним бичей кровавый род И мысль и взор казнит на плахе".
Раевский был из тех декабристов, которые не только словами, но и делами подтверждали свои убеждения, в частности, занимался образованием солдат.
Большая часть рассказа о Раевском в этой книге посвящена длинному (более 5 лет) процессу над ним. Раевский не был задавлен показаниями других людей и отчаянием, присущим многим его товарищам после неудачных восстаний, и потому долго сохранял твёрдость духа и на вопросы Комитета отвечал вдумчиво и с достоинством, умело защищаясь и даже умудряясь по делу обвинять своих судей.
Впрочем, Эйдельман старается быть объективным и не красит противников Раевского в чёрный цвет: "Если бы история была двухцветной, как было бы просто! И как, признаемся, внедрилось в наше сознание - "кто не с нами, тот против нас".
Эйдельман долго рассуждает о том, почему Александр I, зная о тайном обществе и имея весьма полный список его членов, ничего не предпринял, чтобы их остановить. "Не мне их судить", - говорил он, если верить легенде. Действительно, можно представить себе драму человека, желавшего дать стране конституцию и отменить крепостное право, но имевшего серьёзное сопротивление консервативного дворянства; вместе с тем, не решаясь сделать серьёзный шаг, он получает врагов среди тех, кто хочет перемен. Как быть в такой ситуации? Наказать "либералов" - пойти против своих собственных старых убеждений, не наказать - подвергнуть опасности существующий строй, а то и жизнь царской фамилии. Так мыслили, вероятно, и некоторые крупные государственные деятели.
И вот, по мнению Эйдельмана, власти нужна была жертва: наказать за вольномыслие, но не сильно; сразу всех участников тайного общества губить как-то не очень красиво. На роль этой жертвы выбрали Владимира Раевского. Можно соглашаться или нет с этой концепцией, но в рассказе Эйдельмана она звучит довольно убедительно.
Затрагивает Эйдельман и тему загадочной смерти Александра I. Точнее говоря, слухи о том, что Александр вовсе не умер в 1825 году, а ушёл в Сибирь. Эйдельман цитирует множество рассказов и легенд на эту тему, однако не даёт ответа, как же, по его мнению, было на самом деле - думайте сами.
Вообще, с таким же успехом книгу можно было назвать "Александр I" или "Ещё немного о Пушкине", поскольку больше половины книги речь идёт о ком угодно, только не о первом декабристе.
Впрочем, всё это, без сомнения, очень увлекательно. Например, рассуждения о политических взглядах Пушкина (именно Пушкин предупредил Раевского о грозящем аресте), его полемика в стихах с заключённым другом очень интересны.
Раевский: Оставь другим певцам любовь, Любовь ли петь, где брызжет кровь..
Пушкин: Не тем горжусь я, мой певец...
Ну и маленькая ложка дёгтя лично для меня. У Эйдельмана книги со второй начинает раздражать непоследовательность повествования и педалирование трагизма (обязательно надо подчеркнуть, что вот это герой сказал ровно за столько-то месяцев до восстания) и "пророчеств". Не может удержаться Эйдельман и от того, чтобы в очередной раз рассказать про своего любимого Лунина.
А вот это замечание абсолютно точно: "Даже элементарный факт часто окрашен личностью того, кто этот факт раскопал". Вот поэтому так важно читать источники. Ибо каждый рассказчик, даже историк, который, по идее, должен быть непредвзятым, даже хороший специалист, пропускает факты через свою личность, опреденным образом оценивает и придаёт им определённые оттенки.
Возвращаясь к Раевскому. О его сибирской жизни здесь не рассказано почти ничего. А жаль, мне было бы интересно узнать, как Раевский "воспитывал" арбузы)) Но известно, что и там он вёл жизнь достойную.
Всё это вместе - что делал для людей до ссылки и в Сибири, как вёл себя на следствии - вызывает, конечно, уважение к этому человеку и желание узнать о нём больше.
"Но вот последние слова: Скажите от меня Орлову, Что я судьбу мою сурову С терпеньем мраморным сносил, Нигде себе не изменил И в дни убийственные жизни Не мрачен был, как день весной, И даже мыслью и душой Отвергнул право укоризны" .
3 понравилось
