Новеллизация, или когда мы пляшем на костях.
С развалом Союза хороших и качественных фильмов о войне стало разительно меньше, а те немногие, что заслужили зрительскую любовь наравне с нестареющей классикой, являлись адаптацией не менее культовых произведений («Звезда», «Момент истины», «Двое в степи»). Фильмы и сериалы, снятые по оригинальным сценариям, за редким исключением, отдавали фарсом и чернухой.
Но исключения были. В 2003 году режиссер Вячеслав Никифоров, известный многим по фильму «Государственная граница», снял если не лучший, то по крайне мере крепкий сериал о Великой Отечественной Войне, из разряда – «современное многострадальное». «На безымянной высоте», имеет свои недостатки, которые с лихвой покрываются одним аргументом – этому сериалу веришь. Отличная игра актеров, поставленные бои, недурной сюжет, развернувшаяся вокруг находящейся в полосе наступления высотки: «Не нравится она мне, эта высотка...»; всё это создавало впечатление качественно проделанной работы всей команды создателей. Сценаристом выступил Юрий Черняков, автор вообщем-то мало известный и особо нигде себя более не показавший. Однако крепкая и неплохая история позволяла надеется, что и ее адаптация в виде самостоятельного произведения должна если не перевернуть устои современной военной прозы, то хотя бы занять в ней заслуженное место.
Сейчас довольно тяжело найти концы и понять, чем же являлось произведение Чернякова – сценарием, выросшим до романа на волне успеха картины, или романа, адаптированного под сценарий. Издательство «Астрель: АСТ», на обложке книги, гордо рапортует, что перед нами: «Роман известного кинодраматурга, легший в основу одноименного фильма». С другой стороны, никогда не стоит верить той фигне, что печатают издатели на обороте выпускаемых ими книг. Большинство источников отмечая библиографию автора никогда не указывают «На безымянной высоте», как самостоятельный роман, отводя ему роль лишь сценария. И я склонен думать, что второе вернее. Черняков вероятно имел некие наработки, часть из коих, в угоду хронометражу, он мог оставить до самостоятельных публикаций, но создавать из них цельное произведение явно стал уже после написания самого сценария. Вообще этот прием, когда в основу романа ложиться фильм, в дискуссиях встречается редко. Согласитесь, что обычно поклонники творчества любят рассуждать на тему экранизации, а не новеллизации, хотя примеров последнего если и меньше, то уж и не на столько сильно. А ведь между тем, как отмечает в своей книге « Фильмы в книге», Американский писатель Рэндалл Д. Ларсон:
«Новеллизации существуют почти столько же, сколько и фильмы», и их можно найти еще в 1920-х годах».
При этом сам процесс ни легче, а зачастую даже сложнее, чем экранизация:
« В отличие от литературных адаптаций, фильм и книга не основаны друг на друге, а вместо этого каждый из них создает в разных средах адаптацию общего источника ».
Новеллизация берет за основу не фильм, а сценарий, мы не можем сказать насколько в полном виде он доходит до финального монтажа. Свои правки вносят актеры и режиссеры, операторы и другие сценаристы:
« Довольно часто в книге отсутствуют целые сцены или, наоборот, читаются обширные повествовательные эпизоды, которые так и не вошли в законченную картину ».
Как к этому относится автор оригинального сценария? Частенько он может никак не влиять на процесс снятия фильма – сценарий ушел на студию, сценариста вызвали для пары консультаций вот вообщем-то и все. Недавний сериал «Большая секунда», показал много интересных тонкостей работы сценаристов. Но что именно происходило при съемках «... высоты» мы вероятно не узнаем никогда.
Думается мне, что сценарий Чернякова подвергся разительным правкам. Если то, что мы увидели в романе и было исходным вариантом, то команде сериала пришлось потрудиться. Общий сюжет конечно не претерпел значительных изменений – перед нами все та же высота 89, все то же наступление на участке полка Иноземцева, все те же сомнения и опасения ловушки (хотя уже здесь в сериале хитрость врага оказывалась более тонкой и необычной, фактически ориентированной на блеф), все тот же снайпер-ас, мешающий разведчикам взять языка и установить сведенья о характере обороны врага. Отличия в мелочах, но там же кроется и дьявол. У создателей сериала вероятно были военные консультанты, опыт самих членов команды, вообщем все то что позволило им избежать таких глупостей, как, например, Немецкий ас, курящий сигары на нейтральной полосе (интересно зачем ему после этого патроны с бездымным порохом):
«- Сейчас нам лучше ничем себя не выдавать... Вот теперь мы можем идти к себе, - сказал снайпер, закуривая сигару».
Или Советская чемпионка, имеющая военный опыт и шестьдесят убитых врагов (в сериале их число было чуть более 2-х десятков), но при этом загорающая в секрете и приходящая туда без маскировки в чистой и блестящей форме:
«- Где ваша каска, товарищ младший сержант?... Где ватник и маскхалат? Вы не на гулянку собрались ».
Или снайперские поединки, не имеющие под собой ничего общего с реальностью:
« И русская валькирия начала машинально прихорашиваться. Достала гребень из волос, чтобы поправить прическу... Он нажал на спуск, и пуля выбила гребень из пальцев русской снайперши ».
Сутки выжидать на одной позиции, менять ее после выстрела, так как позицию легко накроют минометами и артиллерией, делать поправки на ветер... Нет, зачем такие сложности. Вместо этого Немецкий ас будет перекатываться между муравейниками в течение десяти минут играя с «валькирией», пока Советская чемпионка с шестью десятками убитых среди коих «шесть снайперов» будет приходить в секрет надушенная парфюмом:
« Потянул ветерок, он принюхался... Надо же, теперь ему казалось будто ветер донес тотдавний забытый запах духов... Нет не показалось»;
чтобы позагорать:
« довоенная чемпионка СССР, похоже, собиралась позагорать в своем окопе, не ведая, что сейчас за ней пристально следит тот, за кем она охотиться ».
Снайперский поединок Позднеевой и Кремера это один из главных сериальных подсюжетов, который держится на здоровом сюрреализме (кошки-мышки есть и в сериале: «стреляет исключительно по своим и офицерам», «таких еще не бывало», «никогда не стреляет с одной и той же позиции дважды, а этот как будто все делает наоборот»; но здесь они объяснимы, встроены в сюжет, наконец даже если и имеют допущения, то вполне незначительные) и характере Оли (поскольку самого Кремера в сериале практически нет). Позднеева в исполнение Толстогановой, предстает нам загадочной, может быть несколько отстраненной, но таким и должен быть настоящий профессионал своего дела. Она немногословна, напориста, но не безрассудна (Кремер быстро становиться для неё опасным противником, но она не действует против него необдуманно). Своим поведением она быстро завоевывает авторитет, как среди солдат, так и среди офицеров. Её отношения с Малаховым необычны, но в них почти нет намека на любовь:
«- Ты хороший, смешной. Ты как братишка ».
В романе же Оля несдержанная, эмоциональная, нарочито приметная. В сериале ее незаметность, подчеркивалась особо, все же незабываем, что перед нами снайпер: она могла внезапно появиться и так же внезапно исчезнуть, тяжело понять, что у неё на уме, тяжело понять, что она чувствует на самом деле. Здесь же Оля всячески старается себя обозначить: «смерила надменным взглядом», «громко и осуждающе фыркнула»; выразить мнение. Она утрачивает загадочность, но сохраняя внешнюю отстраненность приобретает черты несколько иного толка – надменность, самоуверенность, горячность, истеричность.
Черняков поразительно не попал во всех случаях. Его Малахов слабее сериального, так как в романе почти нет место тому, что сами разведчики называли: « Воспитываем пополнение». Малахов в исполнение Чадова остается задорным и веселым:
«- Веселых у нас хватает, один Малахов чего стоит»;
но при этом проходит свою арку взросления. Шульгин в исполнение Анатолия Кота, предстает независимым, авторитетным и влиятельным, он не пользуется уважением, но даже Иноземцев держит себя с ним осторожна, Шульгин его не боится, он чувствует за собой силу своего ведомства. В романе же особист просто карикатурен, служит скорее декорацией, мол: «куда же без него в современных то реалиях»? Сериальный Иноземцев отличается выдержкой и сдержанностью, он талантливый офицер и во главе угла для него успех грядущего сражения, впрочем, за офицерским кителем и бухгалтерскими замашками сохраняется человечность. В романе это тоже есть, но еще и есть мало привлекательные чувства к связистке Соловьевой, от коих невольно задаешься вопросом: а что же послужило истинными мотивами в его плане «прорваться к ферзю»?
Сериал сильнее даже в мелочах. Когда фраза звучит лучше, когда реплика кажется натуральнее, когда некое движение героя, или же некий вид, открывающийся перед зрителем, имеет больше смысла чем страницы описания... И за это обидно в первую очередь. От романа ожидаешь подробностей коим не нашлось места в сериале. От романа ждешь мыслей героев, ждешь тех деталей, что не ускользнут от их внимания, но вряд ли будут отображены оператором. Ждешь того, чего даже сериальный формат истории рассказать прост не успеет. А вместо этого получаешь безыдейную, слабую историю, которая переворачивает твое представление о полюбившихся героях, устраивая форменную пляску на их костях.
7 понравилось
