Фенимор Купер. Избранные сочинения в девяти томах. Том 2. Следопыт. Пионеры

Во второй том вошли: "Следопыт, или На берегах Онтарио" - третий роман из знаменитой пенталогии, посвященной следопыту Натти Бампо. Действие романа происходит во время англо-французской войны 50 - 60 гг. XVIII века. В романе противопоставляется мир

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

29 оценок

5
69%
4
28%
3
0%
2
3%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 37Хотят прочитать 23

Рецензии

boservas15 сентября 2020 г.
Скальп патриархальной Америки
Есть такое мнение, что человек, чья смерть стоит уже не за горами, рискует предстать пред праотцами в ближайшие к его дню рождения дни с большей вероятностью, чем в какие-либо другие. Если заглянуть в биографии многих великих мира сего, можно найти немало подтверждений подобному утверждению, хотя обратных будет еще больше. Но, как бы то ни было, а Джеймс Фенимор Купер в это правило угодил, он не дожил всего один день до своего 62-летия. Вчера - 14 сентября - исполнилось 169 лет со дня его смерти, а сегодня - 15 сентября - уже повод отметить 231 год со дня его рождения.
А для меня такое обилие дат послужило поводом вспомнить еще один роман, прославивший имя американского классика. "Следопыт, или На берегах Онтарио" - третий роман в цикле о Натти Бемпо, или Соколином Глазе, или Кожаном Чулке, и прочая-прочая, называйте его как кому удобнее. Ведь это один из первых циклов больших романов, появившийся в мировой литературе, по времени написания которого Купер даже опередил Александра Дюма (1823), и уже в одной из самых первых попыток Фенимор Купер успешно доказал тезис, который сегодня воспринимается как аксиома: "в цикле каждый новый роман хуже предыдущего". Нет, в принципе, исключения встречаются, но настолько редко, что их можно игнорировать.
На примере сериала о Натти Бампо это видно очень наглядно, если первые романы, которые тоже не без недостатков, все же держат в напряжении и вызывают относительный интерес, то в этом всё намного хуже, здесь уже просто одолевает безмерная скука, шаблонность образов и подачи происходящих событий. Не спасает это уныние и любовная линия, даже не линия, а любовный треугольник, в который оказывается втянут и сам Соколиный Глаз. Всё равно все это выглядит, скучно, нудно и пресно. Возможно, этому в первую очередь способствует авторский стиль - медленное разворачивание событий, многочисленные подробнейшие описания всего, что попадает в поле зрения автора - но это было и в первых романах, однако, там это компенсировалось новизной сюжетов и увлекательностью приключенческой линии, здесь же уже запахло стагнацией.
Что еще бросается в глаза, особенно с точки зрения сегодняшнего дня, так это то, что американцы всегда были американцами, делящими людей на своих - хороших, и чужих - плохих. Таков и Натти, таков и автор, англичане, будущие американцы, у него хорошие, французы, будущие канадцы - плохие, чтобы они при этом не делали. То же самое действие в одном случае расценивается, как проявления благородства. в другом - подлости. Исключение делается только для одного англичанина, который рисуется тёмными красками, да и тот в результате окажется предателем.
То же, что касается "белых" людей, в еще больше степени касается индейцев, моральные и этические качества краснокожих зависят исключительно от того, чью сторону они поддерживают. Делавары выступают на стороне англичан, именно поэтому Господь создал их столь положительными, а вот гуроны, поддерживающие французов, просто средоточие зла - порождения сатаны.
Но даже "хорошие" индейцы не равны у автора белым людям, это и неудивительно, ведь в годы, когда писался роман, во всю продолжались на Диком Западе войны с индейскими племенами. Так что Чингачгук мог быть положительным, но не равным. Как верный пес, его же хозяин любит, но он - пес - все равно должен знать "своё место". Вот и лучший друг Чингачгука Натти цинично рассуждает о невозможности союза между краснокожим и белой женщиной.
Однако, женщинам в этом романе тоже достается, если индейцы низведены до роли животных, то женщинам вообще уготована роль вещей, чьими судьбами по праву распоряжаются мудрые и всеведающие главы семей. Да, это она - патриархальная Америка, со всеми её прелестями.
Наблюдая, как сейчас, в условиях идеологического кризиса, обрушившегося на самую крепкую в мире демократию, сносят памятники в США под надуманными предлогами всем подряд, начиная с Колумба, я боюсь, что рано или поздно, реформаторы доберутся и до книг Фенимора Купера, и "снимут с них скальпы",чего-чего, а расизма и сексизма в них с избытком, но это, на мой взгляд, не повод отказываться от культурного наследия, скорее, наоборот, это повод приглядеться к нему попристальнее, чтобы лучше понять, откуда растут ноги у сегодняшних проблем. И, хотя чтиво это по нынешним временам, крайне унылое, все же оно обеспечило себе достойное место на полках у собирателей классической приключенческой литературы.

Читать далее
154
4,3K
Clickosoftsky26 октября 2016 г.
Мы пионеры, дети свободы
На исходе XVIII век, совсем недавно закончилась победой американских колоний война за независимость, юная страна расправляет плечи и хозяйским взглядом окидывает огромные новые территории. Девственная природа содрогается от бодрого стука топоров и ружейной пальбы, в гордом молчании замыкаются исконные обитатели здешних мест индейцы, а охотник-одиночка Натаниэль Б., невзирая на свой почтенный возраст, стремится подальше «от шума городского» — туда, где еще нетронутыми остаются леса, его надежное жилище, поддержка и опора.
Роман Купера с сегодняшней точки зрения наивен и беспримерно пафосен, читать его можно исключительно с легкой снисходительной улыбкой. Зато легко представить, какой ажиотаж книга вызывала в те далекие времена, а особенно во второй половине уже XIX века, какое это было замечательное мальчишечье чтение, как горели глаза и взволнованно бились сердца! Сколько игр «в индейцев» выросло из этих книг, сколько побегов в загадочную далекую Америку планировалось!..
Повествование в «Пионерах» начинается неспешно (а куда спешить на этих великих просторах?), состоит в основном из описаний прекрасно знакомой автору природы северо-западных штатов, из имущественных и «природоохранных» споров персонажей. И лишь после первой трети романа Купер словно спохватывается, что так читатель и заскучать может — и щедрой рукой сеятеля вбрасывает на страницы драматические ситуации, приключения и невероятные совпадения. И во всем этом царит дух игры, все словно немного понарошку, как в дворовых пацанячьих играх: «Давай мы как будто из тюрьмы убежали! А ты заметил и за нами в погоню!..» — особенно это заметно в сцене суда над Натти Бумпо, когда судья выражает свое недовольство «фамильярной беседой свидетеля с подсудимым» :) да и во многих других эпизодах — равно комических и героических.
Очень трогательной лично мне показалась своеобразная «семья» в доме судьи Темпля: она состоит из собственно членов семьи, кое-кого из соседей, а также друзей дома и даже случайных знакомых :)) Вот он, настоящий закон фронтира, а вовсе не «стреляй первым» или как еще там. Послушаем дочь судьи:

— …Общество такое благо в этой глуши, от которого не следует отказываться ради пустых формальностей, и мой отец часто говорит, что гостеприимство вовсе не добродетель в новой стране, так как одолжение оказывает здесь гость, соглашающийся разделить ваше уединение.Приятно удивил тот аспект романа, который сейчас можно назвать экологическим. Здесь и вызывающая сильные эмоции, практически документальная сцена массового избиения голубей (странствующий голубь — одно из животных, напрочь изничтоженных человеком), и внушающие уважение воззрения судьи: Мармадюк Темпль рассуждает совершенно по-современному, смотрите).
Отлично описаны автором эмоции героев романа: охотничий азарт, бахвальство (особенно этим отличался кузен судьи Ричард Джонсон, уж такой фанфарон и балабол, хоть в Палате мер и весов выставляй… ой, нет: он и этим принялся бы хвастаться!), смертельный страх и уязвлённая гордость, ностальгия по прошлому и замешательство в неловкой ситуации. Невозможно удержаться от смеха, читая о «пиктографии» Бена Помпы (Бенджамена Пенгвильяна) в дневнике его хозяина.
Снимаю шляпу перед мистером Фенимором: он сумел-таки почти до конца романа продержать меня в неведении относительно тайны хижины старого охотника, такой развязки я не ожидала, — и тут же снова высокомерно надеваю: уж больно слащав финал, настоящий сироп, которому тут совсем не место. Возможно, писатель просто не хотел обманывать ожидания своих будущих читателей?..
Несмотря на похвалы, оценка роману невысока: архаичность перевесила, а серьезно отнестись к такому чтению я нынче уже не в состоянии. Считаю, что если «Пионерам» и другим произведениям Джеймса Фенимора Купера в XXI веке суждены дальнейшие переиздания — хорошо бы, чтобы они и впредь сопровождались аутентичными старинными иллюстрациями Генри Брока или Михала Андриолли (кликабельны):

_______________________________________
прошу прощения, я читала не заявленный в указанном Maktavi издании перевод И. Гуровой и Н. Дехтеревой, а более архаичный перевод под редакцией Н. Могучего (1927), отсюда Елизавета Темпль вместо Элизабет Темпл, Бумпо вместо Бампо, Гирам Дулитль и т.п.
Читать далее
61
2,6K
TibetanFox30 сентября 2013 г.
Я сражалась с Купером как лев, как барс, как великий змей, но он всё же уложил меня на обе лопатки и я теперь к нему не подойду на пушечный выстрел. Третья часть пенталогии – и три явно не счастливое число – оказалась настолько скучной и пустой, что на её фоне даже вторая часть как-то смотрится бодрячком. Хотя, конечно, она тоже далеко ниже среднего.

Начинается всё классическим образом для романов Купера, не понимаю, почему он так любит этот мотив: по землям индейцев, где бушует война между англичанами, французами и краснокожими (они там все смешались в кучу и окончательно перепутали, кому с кем воевать), без достойного провожатого к батюшке идёт юная дева. На пути ей встречается Следопыт, он же модный Кожаный Чулок, доставляет её в ценности и сохранности, а вокруг разворачиваются индейские коварства. Всё это очень длинно, неинтересно и скучно. Почему? Возможно, потому что автор перенасыщает текст описаниями абсолютно ненужных вещей, какими-то ни к чему не ведущими диалогами, сценами, которые ничего нам не дают – ни понимания образа героев, ни понимания ситуации, они просто есть, потому что автор может. Вот может автор накатать пятьсот страниц ни о чём... И делает это. Я, конечно, за него рада, но читать эту мутную застоявшуюся водичку не слишком круто.

К тому же текст какой-то... Сыроватый? Не то слово. Логика событий между сценами плохо подогнана. Например, где-нибудь в начале книги заявляется, что индеец никогда не тронет женщину и не станет её убивать – правильно, зачем её убивать, если можно взять в плен, в жёны, в работницы? А к концу сообщается, что если главная героиня выйдет к индейцам, то они её без разбирательств немедленно укокошат. И дело тут не во внезапности её появления, просто вдруг за пятьсот страниц романа приоритеты индейцев резко поменялись, потому что так будет драматичнее.

И в очередной раз я поражаюсь живому детскому воображению. Чтобы оживить подобные плоские истории, нужен воистину магический артефакт. А ведь любят, помнят... Мне уже такое не под силу. Индейцы для меня остались гордыми живчиками из книг Майна Рида, а куперовские истуканы не тронули вовсе.

На этом с пенталогией завязываю, значит, не судьба.
Читать далее
48
1,1K

Все рецензии

Цитаты

TibetanFox24 сентября 2013 г.
Женщинам нравится пустая болтовня, и большую часть этого дела они берут на себя.
18
4,6K
Clickosoftsky26 октября 2016 г.
Мармадюк ходил по роще, осматривал деревья и возмущался небрежностью, с какой велось производство сахара.
— Досадно видеть хищничество здешних поселенцев, — сказал он. Они губят добро без всякого сожаления. Вас тоже можно упрекнуть в этом, Кэрби! Вы наносите смертельные раны деревьям, хотя было бы довольно самого лёгкого надреза. Я серьёзно прошу вас помнить о том, что понадобились столетия, чтобы вырастить эти деревья, и если мы их погубим, то уже не восстановим.
— Это меня не касается, судья, — возразил Кэрби. — Мне кажется, впрочем, что чего-чего, а деревьев в этих горах хоть отбавляй. Я своими руками вырубил полтысячи акров в штатах Вермонт и Нью-Йорк, а надеюсь вырубить и всю тысячу, если только буду жив. /…/ Но я не понимаю, почему вы так заботитесь об этих деревьях, словно о родных детях. Лес только тогда и хорош, когда его можно рубить. /…/ По-моему, никакой красоты нет в стране, которая заросла деревьями. Пни другое дело, потому что они не преграждают дороги солнечным лучам.
— …Я желал бы сберечь здешние леса не ради их красоты, а ради их пользы. Мы истребляем деревья, как будто они могут вырастать снова в один год. Впрочем, закон скоро примет под свою охрану не только леса, но и дичь, которая в них водится.
Читать далее
7
1,5K
red_star13 октября 2017 г.
Не нравится мне ваша беспокойная, неустроенная жизнь рядом с пресной водой и дикарями.
5
1,5K