Голова профессора Доуэля

— Посмотри на этот сад! — с воодушевлением начал художник. — Ты видишь в нем роскошные плоды, но не можешь насладиться их вкусом. Ты видишь диковинные цветы, но не можешь сорвать их. А если захочешь сделать это, они только больно уколют руки. Здесь все чарует глаза, и ничто не доступно для обладания… Жизнь — это тот же Золотой Сад…

— Мы люди маленькие, кому интересно наше родство. А только нельзя не похвалиться. Ведь этакие способности дали ему боги!.. Не всякому и жрецу впору сделать такое… А так рабом и умрет… Что делать!.. Одному на роду написано царствовать, а другому быть рабом… Каждому свое…
— Я и не знала, — сказала еще раз в задумчивости Сель. — Да… Одному царствовать, а другому быть рабом. Но боги или люди создали это разделение?..

Никто не откажется от больших денег, если они сами идут в руки.

Те, кто идёт по ветру, не возвращаются!

Каждая наука имеет свои пределы.

… город, этот современный молох, требует ежедневных человеческих жертв.

нет ничего невозможного

То, что ужасно для масс, может быть совсем не ужасным для отдельных людей.

— Вы невнимательно слушаете меня, — сказала она с упреком.
— Простите, но ведь я всего только несколько часов назад свалился с неба. Согласитесь, что неожиданно попасть после такого необычайного воздушного путешествия на лекцию о жидком воздухе...

Не слишком ли много объяснений для одного факта?

Словно весь этот необычный лунный мир вдруг повернулся ко мне другой стороной. Как он был враждебен человеку! Здесь нет наших земных лесов, ни полей, ни лугов с их цветами, травами, где "под каждым" листом уготован "стол и дом". Здесь нет речек и озёр, изобилующих рыбой. Луна-скупой Кащей, который не накормит и не напоит человека.

Он говорил о тяжких страданиях рабов, об их жизни, похожей на вечную
каторгу, и призывал их восстать, сбросить цепи, убить царя, захватить
власть в свои руки и стать свободными, какими они и были когда-то.

Золотые Сады спускались широкими террасами. Каждая терраса сверкала в
лунных лучах своими золотыми деревьями, листьями, плодами, феерическими
цветами. Все это было вычеканено из золота и серебра. На цветах сидели
бабочки, раскрыв свои крылья, на ветках - птицы; свернутые ужи, громадные
ящерицы и улитки виднелись в золотой траве. Целые поля маиса были
вычеканены из золота и серебра с волшебным искусством. По обе стороны
дорожки, усыпанной золотым песком, дремали громадные золотые львы.

Прошло еще три года. Годы разочарований и обманутых надежд. Уже четыре
года субмарины бороздили пучины Атлантического океана между
северо-западными берегами Африки и восточными берегами Северной и Южной
Америки. Было сделано много интересных геологических и палеонтологических
находок, но следов Атлантиды не находилось.

— А вы еще не потеряли веру в возмездие? — иронически спросил Бэйли. — Да, с этой иллюзией, говорят, легче живется. Однако нам пора возвращаться.

Все женщины болтливы. Вы женщина- это плохо. Вы красивы- это еще хуже.... Красивая женщина- женщина вдвойне. Значит, вдвойне обладает женскими недостатками.

Он боялся, что из-за его спины вдруг протянется мертвая рука и мертвец крикнет: "Отдай мои сухари!"

Мои задачи были поважнее, чем этика приятельских отношений.

На этом заводе, — подумал я, — слишком много производственных тайн… Мало того, что Бэйли лишил меня свободы и сделал своим рабом, он, может быть, заставляет меня работать в интересах английских капиталистов… Что, если весь этот жидкий воздух превратится в их руках в страшное орудие против нас? Нет, надо скорее бежать, чтобы предупредить правительство об опасности через ближайший же совет или ячейку.