Карты в зеркале

Вопрос: когда вы дадите мне достойного соперника?

На самом деле ты не лжешь ему. Ведь он не знает, что ты Демосфен, да и Демосфен говорит вовсе не то, что ты думаешь. Две эти лжи отменяют друг друга. Самоуничтожаются.

Рядовые служители реагировали на высокий чин Граффа, людей же посерьезнее интересовал не ранг, а груз.

Он был солдатом, и, если бы кто-нибудь спросил его, что он станет делать, когда вырастет, Боб не понял бы вопроса.

Он верил, но зерно сомнения было посеяно в его душе, осталось там и проросло, изменив все. Оно научило Эндера внимательнее вслушиваться в то, что люди подразумевают, а не в то, что говорят. Оно сделало его мудрее.

Да, многое из придуманного ими оказывалось совершенно бесполезным. Но придумывать было весело, воплощать – еще веселее, а сколько было удовольствия, когда что-нибудь срабатывало!

Зато какое восхитительное ощущение власти, не правда ли? В частности, потому, что, если на сей раз мы проиграем, нас просто некому будет критиковать.

Поскольку взрослые врали так всякий раз, когда собирались сделать ему по-настоящему больно, на данное утверждение можно было полагаться как на весьма точное описание ближайшего будущего.

– Не обращай внимания, – сказал Мэйзер Рэкхем. – Политиканы боятся тебя, но им не удастся запачкать твою репутацию. Пока. Это произойдет только лет через тридцать, когда тобой займутся историки.

– Я не особенно счастливый человек, Эндер. Но человечество не планировало сделать нас счастливыми. Оно хочет, чтобы мы сумели защитить его. Выживание – прежде всего, а счастье – как получится.

Дерись и проиграй – вот тогда ты будешь не виноват. Но если ты откажешься даже попытаться, значит это все ты. Ты убил нас всех.

Прежде чем уснуть, он придумал с дюжину новых трюков. Эндер будет доволен – все до единого глупее глупого.

– Спасибо. Значит ли это, что я заслужил прибавку?
– Всего лишь медаль. Наш бюджет не резиновый.

И это отчасти верно, так как любая настоящая власть основывается на страхе смерти и бесчестья.

Я научил тебя всему, что ты знаешь. Но не всему, что знаю я.

Маленький резерв, сбереженный до самого конца, может решить судьбу сражения

-Смешно как одноногий кролик, Вэл.
-Наверное их достаточно в здешних лесах.
-И все они прыгают кругами.

Я тебе уже говорил. Его нужно полностью изолировать. Он должен убедиться, что ни при каких обстоятельствах ему никто никогда ни в чем не поможет. Если он решит, что есть легкий путь, он потерян.

– ... Я сегодня слишком больна, чтобы идти в школу.
– Еще один устный экзамен, да? – развеселился Питер. – А знаешь, как «устный» по-латински? Оральный.
– Заткнись, Питер, – вяло огрызнулась Валентина.
– Ты должна расслабиться и получать удовольствие, – ответил Питер. – Ведь могло быть хуже.
– Не знаю, куда уж хуже.
– Это мог быть анальный экзамен.