Love Among the Chickens

Мало что дарит такое отдохновение, как зрелище кого-то другого, трудящегося под палящим солнцем.

Мой план завершился таким триумфом, что его коварная подоплека ничуть меня не тревожила. Согласно моим наблюдениям, так оно обычно и бывает в подобных случаях. Раскаяние пробуждается, если преступление сорвется.

– А в следующей строчке упоминает обо мне как о последнем финтифляе. Что такое финтифляй, Гарни, старый конь?
Я обдумал вопрос.
– В общем смысле, по-моему, это тот, кто финтифляет.
– По-моему, это подсудно.
– Не удивлюсь.

– На днях я читал твою последнюю книгу.
– Да? – сказал я польщенно. – Ну и как она тебе?
– Собственно говоря, малышок, я дальше третьей страницы не продвинулся, так как гнусный типчик в киоске сказал, что у него не бесплатная читальня... Тем не менее она показалась мне очень умной и интересной вплоть до четвертой страницы.

Что скажешь об этих курятничках, Бийл?
Наемный Служитель обозрел курятнички каменным взглядом.
– Видывал и похуже, сэр. – Бийл продолжил свой осмотр. – Но редко, – добавил он. Страсть Бийла к правде матке заслужила ему непопулярность в трех полках, одном за другим.

В конце - то концов, если вы ищете безупречности, сделайте все сами.

В составе новоприбывших значились пожилая дама, откликавшаяся на «Тетеньку», очень дородная и облаченная в серое альпаковое платье, плотно прилегавшее к коже...
Большая удача, сообщила она, что они успели на поезд. Согласиться с ней я никак не мог.

Мои глаза встретились с ее глазами всего один раз и только на миг. Они могли быть голубыми, они могли быть серыми. Уверенности у меня не было. Жизнь изобилует такими проблемами.

– Слышал? Десять. Десять писем о курах. Верный путь к успеху. Напор и предприимчивость.
– На шесть не ответили, Стэнли, милый, а остальные ответили отказом.
– Не имеет значения, – сказал Укридж с величавым жестом. – Абсолютный пустяк. Суть в том, что письма были написаны. Из чего следует, что мы солидны и практичны.

– Выше хвост, старый конь, – подбодрил Укридж (у него была патологическая привычка награждать этим титулом всех и каждого)... В дни его учительства... он использовал его в беседах с родителями новых учеников, и они, как правило, уходили с ощущением, что за этим кроется непринужденность Гения либо алкоголь, и уповали на лучшее.