Униженные и оскорбленные. Игрок. Вечный муж

«Униженные и оскорбленные»
Мастерство сюжетной интриги и особенная материя слова Достоевского не дает погрузиться в бездну отчаяния, но и демонстрирует – счастье недостижимо. Точнее, истинное счастье в чем-то другом. Иван наследует Мечтателю из «Белых ночей» в своей любовной судьбе. Только после ссылки Достоевский уже не поэтически вздыхает, а жестко выписывает парадоксальность чувства. К тому же, герой романа не только рассказчик, но и сам полууспешный писатель. Можно долго психотерапевтически копаться в страницах, посвященных литературной деятельности Ивана – где писатель кокетливо рисовал себя, где мстил журнальным оппонентам. Но статус творческого человека позволяет как бы оправдать хирургический, почти бесстрастный взгляд (и порывистые, человеколюбивые поступки) на происходящий вокруг героя ужас. Иван – и действующее лицо, значительно влияющее на развитие сюжета, и просто глаза читателя в самые откровенные, неположенные для посторонних сцены. Вообще, степень неистовой интимности у Достоевского вызывает особенно потрясающий эффект. Герои будто забывают стыд и приличия, бьются в припадках откровения и безумия. Эффекты, собственно, театральные. Мелодраматические ходы с отцовскими проклятиями, пересечением сюжетных линий, брошенными женами и потерявшимися детьми… И они могли бы быть пошлыми, если бы происходили в пошлых ситуациях. Гений Достоевского находит такой ракурс, при котором любовное объяснение, истерика предательства, монологи уязвленной гордости и прочие пограничные состояния вскрыты до их сути. Человек действительно уже не может молчать, сжигает мосты, и на физиологическом уровне это ощутимо и правдиво.

Но вот если в захлебывающейся речи Алексея начинать выискивать схему мастерства, то всё как будто рассыпается. Эти сбивчивые фразы, вызывающие одновременно ироничную улыбку и сочувствие, будто созданы по наитию. Невозможно с циничной лупой рассматривать каждый поворот изощренной вязи монологов князя. Уйдет что-то поэтическое и мистическое, окутывающее страшную, грязную историю.

Историю, в которой ссора отца с непокорной дочерью, несостоявшийся брак молодых влюбленных и даже «пушкинская» вражда двух отцов кажутся чрезвычайно милыми. На фоне недоговорённого, но от того не менее чудовищного разврата. Здесь даже не полуромантическая ситуация с «легальным» грехопадением уже совершеннолетней Сонечки Мармеладовой. Тут педофилия, покрываемая сильными мира сего. Даже помутневшее стекло времени не может снизить остроту этого кошмара. Конечно, в романе ощущается социальное неравенство, ставящее одних в положение «униженных», а другим дает в руки право насиловать физически и морально (что виртуозно проделывает князь за «ужином» с Иваном). Но не только статус, а сам образ мышления, некая «образованность» переплавляет философию в преступление. Из князя вырастет потом Свидригайлов, темный демон извращенного сознания.

Но роман напоминает и о сочувствии, о смягчении жестокости сердца. О семье, в конце концов, где терпимы к глупостям и ошибкам, где происходят на самом деле самые важные вещи. Распад и обретение семьи в романе довольно сентиментальны, но чрезвычайно трогательны.

«Игрок»
Сложно этот роман сделать любимым, как и нетрудно заметить, что местами он дурно написан. Самый хрестоматийный сюжет писательской скороспелости, который сохраняет Достоевского в народной памяти как человека, не чуждого пороков и слабостей. Именно «Игрок» позволяет отряхнуть комья философских блудней, навязанных системой равнодушного образования. И этот неуклюжий, но страстный текст живет как миф о терапевтической силе искусства – написал и исцелился.

Фабула романа, с одной стороны, любимый Достоевским «скверный анекдот» - неловкие ситуации, эксцентричные мысли и поступки. С другой, подделка, не без сарказма, под французские любовные романы. Любовный квадрат, в котором маячит предшественница Настасьи Филипповны и Грушеньки, тянущая за собой флер «белоночной» Настеньки. Вторая часть, посвященная кутежу Алексея в Париже – и авантюра, и привет Бальзаку.

Самое интересное, это трансформации рассказчика. Записки от первого лица у Достоевского не редки. Но Алексей ни разу не пытается оправдаться. Мы видим молодого человека, полного нездоровых амбиций, расцветающих пороков. Он претендует на любовь девушки, не имея на это никаких моральных прав. Несколько грубовато, условно Алексей бросается играть, но добытые деньги не приводят его к успеху – остается только развратничать. Но он и не требует сочувствия. Один из немногих героев Достоевского, который не страдает, не плачет, не безумствует в пылу страстей. Жесткий, рациональный, он лишь однажды поддается азарту. Но что такое рулетка, Достоевский ранее с виртуозной психологичностью показал на примере бабуленьки. Безусловно, это вставной шедевр в романе.

Трагикомичность захлёбывающихся диалогов на фоне скрупулезной игровой лексики. Бешеный темп, мельчайшие детали – и никакого катарсиса, а голодное опустошение. Зло здесь не сама рулетка, а изначальная порочность человека. Вздорная бабуленька поначалу выглядит злобной местью слабому и жалкому генералу, ожидающему смерти родственницы. Но бабуленька далека от экстравагантных старух из театральных водевилей. Она держит раболепствующих слуг, которых безжалостно гоняет, ограничена умом.

Возвращаясь к Алексею, необходимо заметить, что он еще носитель националистических идей. Порой кажется, что разговоры о том, что «Игрок» - роман об азарте и игре в рулетку с жизнью и счастьем – прикрытие неудобной темы. С мрачным сарказмом рассказчик подмечает и грубо, цинично выпячивает негативные черты, которые якобы принадлежат той или иной национальности. Чего стоит только один монолог о немцах. Отдельными ядовитыми каплями разбросаны «полячки» и «жиды». А пресловутый русский характер обрисован тоже в казалось бы нелицеприятных красках, но с каким-то юродствующим бешенством, в припадке гордости за варварскую страстность, претендующую на величие. Рулетенбург становится неким чистилищем с картонной роскошью, за которой оторванные от родины люди ненавидят друг друга за то, что они такие разные. Национализм Алексея писатель прикрывает ревностью. Но не трудно увидеть, что за польдекоковской штукатуркой скрывается жгущая сознание Достоевского схема, а в ней жестко по местам расставлены человеческие типы по странам цивилизованного мира. Внешне роман обмазан бульварными приемами, но они трещат от внутренней ядерной реакции.

«Вечный муж»
Как пошленькую мелодраму превратить в мистическую драму с шекспировским если не размахом, то космизмом и комизмом? Секрет знал Достоевский.

Действие большинства произведений писателя происходит, как это модно сейчас говорить, в одной Вселенной. Из одного в другое перетекают сюжетные мотивы, характеры получают развитие. Кажется, что герои порой просто меняют имена и немного подправляют биографию. Вот и здесь мотивы двойничества, скверного анекдота, провинциальных «снов» дают о себе знать.

По сути, в этом рассказе, который тянет на небольшую повесть, травестирован сюжет о человеке и бесе. Могучая фигура Вельчанинова, господина светского, мыслящего с претензией на оригинальность, конечно, до Фауста не дотягивается, но бродит где-то между героев средневековых моралитэ. И Трусоцкий – меняющий лики бес, пришедший не за душой, но за покоем и совестью. Кто как не черт может признаться в любви и лезть с поцелуями к мужчине? Это даже не намеки, а прямое указание на запретные отношения, доведенный до фантасмагорической черты провинциальный и скучный роман.

Развязывать архетипические узлы здесь одно удовольствие. Вельчанинов грешен прелюбодеянием, и самое страшное наказание – обретенная и потерянная тут же дочь. Трусоцкий же гениален в своей низости, трусости и способности искушать. Сцена у Захлебининых – это еще одно искушение героя, испытание, которое он не проходит (а также изящный реверанс Пушкину, сумевшему жестоко обсмеять шаблонную любовную интригу). И Достоевский верен себе. Весь ужас в том, что дьявол не тащит душу в ад. Вельчанинов даже приобретает в финале некоторые блага земные. Но он прошел через страх, муки и кровь.

Искусство Достоевского наполнить бытовую ситуацию мистическим ужасом всегда потрясает. Здесь нет потусторонних явлений. Впрочем, несколько традиционных готических моментов с тенями и криками присутствуют. Но главный же эффект достигается умением схватить и передать истерическое состояние, парадоксальность поведения, взлом и взрыв представлений о «приличном» поведении.

При этом писатель разом пародирует своих старших современников, снимая флёр с буколических любовно-социальных историй. Неравные браки, молодежные бунты – всё это превращается в пьяный фарс, несуразицу, суету мелких, похожих друг на друга людей. Надежда Федосеевна, Олимпиада Семеновна – разницы нет, не отыскивается сред них ни Эмилии Бовари, ни уж тем более Маргариты.

Темные лестницы, дурно обставленные комнаты, пьяное воодушевление – и ощущение непреодолимой дьявольской силы, увлекающей слабых духом людей. Страшнее и больнее ран телесных душевные страдания и больные фантазии. И анекдот о том, как встретились муж и любовник, превращается в мучительный психологический триллер с обманным финалом. Потому что Достоевский не развлекает, не щекочет нервы, но и не поучает. Он терзает вопросами и сопереживанием.

Когда нечего сказать, а надо - говори об ожиданиях/реальности. И я бы не сказал, что мои ожидания полностью оправдались, однако в данном произведении я даже рад, что этого не произошло. Я полагал, что здесь будут интриги, много морали и главный герой, списанный с самого Достоевского. По суть так оно и было, но было и кое-что интересное и очень-очень забавное, а именно старушка. Вот она-то подняла мне настроение сегодня, наблюдать за её выходками и манерами было даже весело. В жизни, встреть я такую даму, не думаю, что мне было бы весело, но как героиню я её оценил: яркий, живой, харизматичный образ, особенно на фоне всех остальных. Если бы всё произведение повествовало о ней, то я бы с чистой душой поставил 7/10, а так... в общем, немного не моё это...

Боже, как же я люблю Достоевского!!!
Очень сильная и жуткая книга.
Федор Михайлович показывает, как низко может пасть человек, который имеет страсть к чему-либо (в данном случае к рулетке и к женщине). И главное - до чего человек готов опуститься ради своей слабости. Имея две безудержных страсти, главный герой выбирает более пагубную. И никакая, даже самая сильная и безумная любовь, не способна вырвать этого человека из лап игры. Никакой здравый рассудок не способен ему помочь.

— Скажите, вы не намерены бросить игру?
— О, черт с ней! Тотчас же брошу, только бы...
— Только бы теперь отыграться? Так я и думал

Это первое произведение у Достоевского, которая читалась мною буквально на одном дыхании. Как героя романа одолевал азарт за рулеткой, так и меня он одолевал за книгой. На самом деле, я ожидала немного другого, а получила произведение гораздо более сложное и многогранное, чем казалось сначала.
Я в очередной раз убедилась, как Федор Михайлович может глубоко заглянуть в души людей. И пусть роман автобиографичен, то есть главный герой, учитель Алексей Иванович, имеет черты самого писателя, но есть же еще "бабуленька", авантюрист Де Грие, расчетливая мадемуазель Бланш... Причем не сравнить, как ведет себя за игорным столом "бабуленька" и как сам Алексей.
Печально наблюдать, как молодой человек, явно неглупый, знающий несколько языков, способный, попадается на удочку глупой порочной страсти и медленно, но верно катится вниз. И там, внизу, ему уже все равно, как к нему относится Полина, есть ли у него друзья... Да его вообще ничего не интересует, кроме "черного", "красного" и "зеро".
Но Алексей Иванович все равно в разы лучше высших слоев общества, с которыми ему приходится иметь дело. Все они думают только о деньгах, ради них плетут интриги, в которых оказываются замешаны и совершенно невиновные, такие как Полина, к примеру. Их все действия были противны до дрожи, из всего семейства только бабуленька и вызывала некие положительные чувства, хотя бы потому, что она руководствовалась исключительно своими мыслями. Она вообще оказалась очень колоритной героиней, так что некоторые сцены с ней даже вызывали у меня легкий смех. А в произведениях Достоевского, это первая героиня, которая вызывала у меня такие положительные эмоции.

Писать вразумительные рецензии на подобные книги - выше моих сил.
Достоевский проникает в душу до самой глубины, и нет никакой возможности обернуть чувства в слова. Я пыталась сделать это с месяц, но потерпела полное фиаско. Простите, но будет небольшой эмоциональный выхлоп.

Достоевского люблю, читаю осознано, дозировано, ловлю соответствующее настроении. К эффекту, создаваемому автором, готова. Но, запустив аудиоверсию в исполнении Екатерины Краснобаевой, я, мягко говоря, погорячилась. Нет, я ничего не имею против Краснобаевой, напротив, ее манера чтения привела меня в полный восторг. Но эффект Достоевского Краснобаева усилила во сто крат.
Восхищаюсь ее талантом вживаться в каждого из героев! Она рыдала вместе с Ихменевым, заламывала руки и витала в облаках вместе с инфантильным Алешей, воплощала подлость и злодейство князя Валковского, топтала свою душу вместе с Наташей, билась в эпилептическом припадке вместе с Нелли, смотрела на все глазами Ивана и умирала рядом со Смитом и Азоркой...
Краснобаева талантлива.
Достоевский гениален.
Да, гений Достоевского балансирует на грани помешательства. Да, герои Достоевского находятся на грани истерики. Да, поступки героев порой переходят черту здравого смысла. Да, все черно, тяжело, мрачно и беспросветно. Да, я даже понимаю людей, не воспринимающих Достоевского. Но для меня это гениально! Гениально же?!

В рецензиях на Достоевского я часто встречаю фразы типа "я его боялся в школе" или "Д. долгое время меня пугал". Понимаю, я сама долгое время находилась в рядах напуганных Ф.М. Очарование им, его личностью и творчеством пришло только после университета.
Это произведение не входит в Пятикнижие. Оно проще, легче, а любимая ценителями экзистенциальная достоевщина только проклевывается - робко, точно первые мартовские почки на деревьях.
"Униженные и оскорбленные" - пронзительный социально-психологический роман. Любовная линия, как по мне, лишь оттеняет главную мысль. Кстати, соглашусь со многими рецензентами, любовная линия здесь очень странная. Мазохисты все. Почему две неглупые девушки полюбили инфантильного и глуповатого полуребенка - для меня загадка.
Линия Нелли намного интереснее. Поначалу она меня подбешивала (ну не люблю я нервных, психически неуравновешенных людей), но ближе к концу я к ней так прониклась, что слезы на глазах закипали несколько раз. Алёшу я бы не спешила осуждать - ну слаб человек, не всем героями быть. Вообще, я люблю Достоевского в частности и за то, что он не осуждает ни одного своего героя. Князь - да, конченая сволочь.

Нравственность в сущности тот же комфорт, то есть изобретена единственно для комфорта

***
Угрызений совести у меня не было ни о чем. Я на все согласен, лишь бы мне было хорошо, и нас таких легион, и нам действительно хорошо. Всё на свете может погибнуть, одни мы не погибнем. Мы существуем с тех пор, как мир существует. Вест мир может куда-нибудь провалиться, но мы всплывем наверх.

Но он - бес, паразит, а если вспомнить постулат о.Зосимы из позднего Достоевского, так и вообще "каждый за всех виноват". Да и в этой книге похожая мысль возникает: если бы "униженные и оскорбленные" показали пару раз зубки, таких вот паразитов в нашем мире было бы поменьше.
В целом произведение очень сильное, но стиль написания не совсем ровный. Чувствуется влияние Гюго и Диккенса, а в конце вообще не свойственная Достоевскому лирика а-ля "привет Тургеневу" пошла (кстати, писатели в это время очень тепло общались), но хуже книга от этого не становится. Тем, кто не любит или боится Ф.М., я бы рекомендовала начинать/продолжать знакомство с ним именно с этой книги.

Я ещё раз убедилась, что Достоевский не только на любителя, но и очень под настроение. В этот раз мы не встретились.
К языку, когда одно предложение растягивается на треть страницы и ты к его концу не помнишь, что за мысль была в начале, быстро привыкаешь, втягиваешься и настраиваешься на подходящую волну. И уж чего кривить душой, написано здорово. Но до чего же мне противна тема супружеской измены, брр!
Читаешь и понимаешь, что автор рассказывает о человеческих душах, которым так сложно меняться, несмотря на тысячи обещаний, данным самим себе. Что проходит время, утихают бушующие вокруг страсти и попытки изменить самого себя к лучшему уже не так актуальны, о них можно забыть и не напрягать свои силы попусту. Понимаю. Но история, которая кладётся в пример и исток этих мыслей, меня до дрожи раздражала и заставляла кривиться. Читать я такое могу, понять, принять и согласиться - нет.
И ещё бОльшую часть книги хотелось, чтобы П.П и А.И. уже наконец-то занялись чем-то полезным, а не копались в себе и от нечего делать не отравляли жизнь друг другу и окружающим.
Маленькую Лизу я им не прощу.

Обожаю Достоевского. Часто перечитываю "Преступление и наказание", "Идиота", "Братьев Карамазовых". Так случилось, что до "Игрока" добралась только сейчас. Знала, что написал он его в рекордные сроки, дабы рассчитаться с долгами. По-моему, если бы у Фёдора Михайловича было больше времени на обдумывание сюжета, из "Игрока" вышел бы не менее великий роман, чем вышеуказанные. Однако... вышло то, что вышло, и это всё равно не умаляет гения великого писателя. На некоторых фразах я спотыкалась. То ли это был какой-то особый стиль, то ли действительно сказалась поспешность и недоработка... не мне судить.
Персонажи... Главный герой, Алексей, показался мне каким-то... никаким. Что мы о нём знаем? Что он беден (иначе не оказался бы в роли не то учителя, не то лакея, ни то - того и другого вместе). Он любит Полину безумной любовью, вполне в духе многих героев Фёдора Михайловича. Ради неё он готов быть рабом, выставить себя на посмешище, спрыгнуть с обрыва по одному её требованию (даже шуточному). Кроме того, понятно, что Алексей склонен к игромании. С помощью игры он надеется разбогатеть и подняться над теми, кто сейчас гораздо выше его по положению. Эта страсть вскоре и превратит его жизнь в бесконечное прозябание, бесконечные игры в надежде, что удача вновь повернётся к нему лицом.
Полина. Она тоже относится к распространённому в творчестве Достоевского женскому типу. Тип это именуется красивым словом "инфернальница" (от франц. infernal - адский, дьявольский). Не отвечая на чувства героя, она постоянно издевается над ним. Поведение её имеет истеричный характер и довольно непредсказуемо. У неё есть какая-то тайна, о которой догадывается герой (связь с французом), то есть она ещё и порочна - ещё одна черта инфернальницы.
Француз - возлюбленный Полины, которого она то ли любит, то ли ненавидит - пустой человек, плоский и невыразительный образ.
Отчим Полины - поиздержавшийся дворянин, со страшной силой ждущий смерти пожилой родственницы, чтобы получить наследство и жениться на девице, в которую на старости лет его угораздило влюбиться. Девица та, мадемуазель Бланш, тоже ждёт этого, т.к. безумно желает стать генеральшей. Наглая, слащавая, вульгарная девица.
Бабушка, смерти которой все так ждут,помирать вовсе не собирается, а является в Рулетенбург и устраивает ошарашенной родне потрясение за потрясением.
Так и не поняла того момента, когда англичанин говорит Алексею, что Полина всегда его любила. Нигде я не увидела ни малейшего намёка на эту самую любовь. Полина, поглощённая хаосом, бурлящим в её душе, по-моему, вообще не способна была кого-то любить.
Итак, книга прочитана в рамках ознакомления с творчеством любимого писателя. Прочитать стоит для общего развития, но перечитывать "Игрока" я вряд ли стану.

Пока не появилась la baboulinka, повествование было довольно унылым. Признаюсь честно (кидайте тапками), стиль изложения Достоевского меня не прельщает. Так вот, если бы бабулька не приехала, то книгу бы я домучивала, но тут такооооое началось...
И стиль, который я ругала, был совсем не так плох.
Смешалось все: игра, любовь, алчность, презрение, измены.
Но во главе всего была ИГРА. И только вокруг нее все крутилось.
В жизни я не сталкивалась с игровой зависимостью, сама не была зависима... Но как же Достоевскому удалось передать мне ощущение наслаждения от игры. Именно больного наслаждения. Все признаки, мне казалось, у меня присутствуют: руки дрожат, пробивает холодный пот, разум затуманен, счет времени потерян.
Закрыла книгу. А где же рулетка? Я готова ставить на zero!!!

Любовь зла - полюбишь и козла. Народная мудрость

Что касается книги как таковой, то она получилась неожиданно мелодраматичной. Страсти так и кипели, но не по-мексикански, по-достоевски. Серый Петербург, полуголодные участники драмы, крохотные каморки-комнаты и поруганая девичья честь.

Итак, главные участники драмы:
Наташа Ихменева. Ну не дура ли? Алеша и так по ней прошелся и этак, а она все ждет его у окна и приговаривает: "Вернись, я все прощу!" Понимаю, что на душе у нее было ой как паршиво, но со стороны - ситуация глупейшая.
Алеша. Если Наташа растеряла последние остатки разума от любви, то найти оправдание дурости Алеши я затрудняюсь. Перед нами высшая степень инфантилизма, крайней наивности и болезненной придурковатости. В книге его даже величают по-детски, все Алеша да Алеша - Алексеем назвать язык не поворачивается.
Иван Петрович. Бегает, мечется, решает проблемы других людей. Любит человек. Нет бы расквасить морду Алеше. Но нет, наш Ваня любит молча и водит дружбу с Софьей, к которой Алеша периодически бегает от Наташи.

Единственным здравомыслящим человеком во всей этой истории оказался главный злодей и подонок, Князь-отец. А ведь пытался развязать этот узел по-хорошему, ласково журил, разговоры разговаривал, аргументы приводил (пусть и с потаенным умыслом). Виноват, да, во многих грехах виноват, но произошедшая драма - не его рук дело.

Достоевский абсолютно не жалеет своих героев - нагнетает, утрирует, преувеличивает. Или резко положительный, или резко отрицательный. Абсолютно все характеры подаются в степени "слишком", от чего, в конце концов, начинаешь уставать. Покажите мне стервозную Наташу, надоела мученица; покажите мне эгоиста Ваню, надоел мальчик на побегушках.

Достоевский в очередной раз удивил. Пусть мелодрамой и героями, которых хотелось придушить, но все-таки сумел отличиться и заинтересовать. Твердая четверка.