Принуждение (аудиокнига MP3)

Не знаю, как начать свое письмо. Но начну с главного признания – вчера случилось мое первое знакомство с вашим творчеством. Был какой-то особенный трепет перед нашей встречей, целый год ваша книга ждала меня на полке, завлекая блеском и маня названием.

И, снова, признание - я покорена изяществом строк, написанных вами. Чувственностью, что прячется в словах.

Я наслаждалась каждый миг, читая изумительную новеллу. Сказать, что было прекрасно – очень преуменьшить. Было восхитительно, тонко и трогательно.

Думаю, что вы слышали много восхищения и похвалы в адрес своего творчества. У вас было много поклонниц и поклонников. Они любили вас и писали письма. Мое письмо затеряется во времени, жаль, что вы никогда его не прочтете. Но я с радостью вступаю в ряды ваших почитателей.

Обычно я глубоко проникаюсь той драмой, что читаю в произведениях Цвейга. Я верю тем чувствам, что испытывают герои. Я всегда принимаю сторону того, чьё горе необъятно. Но в случае с рассказом "Жгучая тайна" так не вышло. Мальчишка вызывал у меня одно лишь раздражение. Я мозгами понимаю его чувства, но на эмоциональном уровне... Ни капли сочувствия во мне не зародилось.
Кстати, этот рассказ мне напомнил роман "Люси Краун" Ирвина Шоу. Такой же странный "любовный треугольник", где мать мечется между долгом и страстью. У Цвейга побеждает благоразумие, но и времена, описанные в рассказе, отличались большей нравственностью и чинностью среди элиты.

"Если тронуть хотя бы волос в бороде дьявола, он непременно вцепится тебе в загривок".
"Как бы резво ни скакал черт, рано или поздно он сломит ногу ."
Вся легенда переплетена с темой двойничества, двойственной природы всего сущего . Добро и зло. Но и добро здесь какое- то подпорченное, искусственно созданное из гордости, вопреки, назло. Две сестры - близнецы, всю жизнь с самого раннего детства соперничали между собой, кто лучше , красивее, умнее и прочее прочее . Елена выбрала свою стезю, хоть и Зла, но мне кажется она была честнее перед самой собой, а вот София стала добродетельной , но не от доброты души , не от искренности, а из- за гордости и соперничества. Из всего этого вышел настоящий Содом.
И только финал этой двойной зеркальной истории примирил сестер друг с другом , с самими собой, с миром окружающим . Не о чем было больше спорить. Надо повернуться к добру и миру лицом , жаль , что все это возникло только перед ликом Старости.
Все в мире двойственно, темное и светлое, доброе и злое , сильное и слабое, чуткое и равнодушное. Но в мире еще так много переливов этих красок , когда это все соединено . Не должна быть добродетель пустой , она не пуста, только если искренна и преодолевает многое . Так и душа человеческая- она сплав этих двух сторон, светлого и темного, она переливается всеми цветами, и так хочется , чтобы она Светилась. А для этого так нужна Искренность , благое надо делать искренне .
Легенда прекрасная, умная , мудрая, красивая, оторваться невозможно до последнего слова от красоты слога, языка, самой истории. Это легенда о нас самих, о нашем мире. Что еще может быть ближе человеку? Загляни себе в душу . Что в ней? Чего в ней больше? Чем хочется искренне ее наполнять ? Это так талантливо , здесь целая жизнь человечества на протяжении веков в этой метафоре .
Читайте Цвейга! Миритесь с собой и с этим миром.

Известный писатель получает письмо от незнакомки, которая признается ему в любви. Она сообщает ему, что влюбилась в него, будучи еще 13-летней девочкой-подростком, и все эти годы любила только его одного. Они не раз встречались, но для него она ничем не выделялась среди сонма других женщин, которых у него было очень много. Он не узнавал ее, не знал о ее любви. не знал и о сыне, которого она родила от него. И вот теперь в своем письме она рассказывает ему обо всем, а также сообщает, что ребенок умер.
Не знаю, как у писателя, но у меня ее письмо вызвало очень сильное раздражение. Как по мне, так никакая это не любовь, а болезненная одержимость. Мне даже было жалко этого мужика. Да, все эти годы он жил в свое удовольствие, менял женщин, как перчатки, но это ведь не делает его плохим человеком. А теперь ему сообщают, что, оказывается, он был объектом любви и поклонения, что некая дама по сути посвятила ему всю свою жизнь, отказавшись от всех других возможностей, что она даже родила от него ребенка, да вот только он умер недавно. Зачем она вообще написала это письмо? Зачем рассказала о ребенке? Она не сделала этого, когда узнала, что беременна, когда родила, когда ребенок подрос и стал так похож на своего отца. Но вот о его смерти она сразу же поторопилась сообщить. И все это с таким благородным видом, дескать, ни в чем тебя не обвиняю, по-прежнему люблю, и, вообще, живи спокойно дальше и будь счастлив.
А вообще страшно это, как человек взял и своими руками загубил свою единственную жизнь. А ведь жизнь к ней была очень благосклонна. Как я поняла, пока ее мать вдовствовала, они жили весьма скромно. Но потом мать повторно вышла замуж, отчим относился к девочке как к своей дочери, ни в чем не ущемлял. Была возможность обзавестись друзьями, поклонниками, но она предпочла закрыться в своем коконе и страдать. И потом, уже после рождения ребенка, когда она, дабы не жить в нищете, была на содержании у разных мужчин, многие из них звали ее замуж, но она всем отказывала и продолжала ждать и страдать. Наверно, ее тоже можно пожалеть. Но не как несчастную женщину, отвергнутую возлюбленным. А как тяжело больного человека, который не выполнял предписания врача, и от этого болезнь его только усугублялась.

"Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей", так, словами Достоевского можно сказать о легенде Цвейга.
Вполне удачное произведение, с уклоном в агиографическую литературу. Хотя святым тут никто не стал, но четко показан путь греха и плотского наслаждения в юности сестер-близняшек, желание покаяния, прощения грехов прошлой жизни к их старости.
Как обычно, Цвейг талантливо вырисовывает не только образы героев, но и их души, сердца и, говоря его словами, "смятение чувств".

Наше сердце и есть путь близнецов, в котором постоянно идёт борьба, но лишь мы ответственны за сделанный выбор в пользу греха или добродетели.

Окунаться в мир Цвейга всегда очень приятно, даже если история уже закома, всё равно нашлись моменты, которые заиграли новыми красками.
Героиня написала письмо человеку, которого любила очень долго и любила только его одного. Почему судьба оказалась к ней столь жестока, что из женщины, которая способна на пылкие чувства, она превратилась в рабыню - рабыню болезненной страсти. Мечтать о взгляде, прикосновении. Отдаться, как случайная, доступная женщина, но испытывать при этом неимоверное счастье. Страдать от неразделённого чувства, но быть горделивой, чтобы не суметь найти способ, слова для объяснений, для того, чтобы этому чувству дать жизнь. Жизнь, а не заточение в собственной душе. Трудно понять, но легко представить.
Письмо написанно довольно-таки обличительно. Месть это или крик? Месть за неудавшийся роман, за смерть ребёнка или месть за неареализованные мечты? Или же это крик, который невозможно сдержать от невероятной боли, которая копилась внутри годами, который пытался прорваться наружу, но ложная гордость, извращённая гордыня так и не позводила выплеснуть вслух. Жила ли героиня или всё это было лишь бледным, смутным, размытым отражением жизни. Такое чувство - это подвиг, высокое, сильно чувство или же глупость слабой женщины, которая не хотела ничего делать, а своё счастье видела в страдании, упиваясь им? И это упивание в конечном счёте отравило её душу. Любила ли она этого мужчину или любила саму любовь?
Я знаю ответы на все эти вопросы. Да, я считаю это не любовью, а желанием любить. А все упрёки, которое невольно вырвалсь из её души и разбежались по листам бумаги - убеждением самой себя, что она испытывала высокое чувство и что это человек... он был, что она сама была не напрасно в этом мире.
Кто не читал эту новеллу - очень советую. Она красива, упадочной красотой. Которая прекрасна, но от неё веет холодом и увяданием.

Да уж... Не часто встретишь в литературе героиню, которая с таким мастерство сломала свою жизнь, а на последок самозабвенно отомстила мужчине ставшего первопричиной этого. И самое главное! Мужик-то совершенно не виноват во всем. Но Незнакомка придумав в себе любовь, искусственно поддерживая её десятилетиями, следя за мсье Р., не отказав ему, родив ребёнка и не рассказав ему об этом ребенке. Вдруг предмет воздыхания, о ней плохо подумает, что она пытается заманить его с помощью ребёнка в свои сети? В своём последнем письме, через строчку приговария: "Ты ни в чем не виноват! Я тебя ни в чем не обвиняю". Раз за разом напоминать о своей сломанной судьбе, о их несчастном мертвом сыне, о том, что не имея достойных средств, чтобы содержать ребёнка стала содержанкой. И постоянно твердит: "Ты меня невспомнил!!". Ну, и совсем очаровательно. Ты каждый день рождения покупай себе розы, подобные тем, что я отправляла тебе. Это чтоб ты не забыл, что была женщина, которая положила жизнь на твой алтарь и сын, который умер так и не узнав отца.
Но Цвейг - мастер. Красиво написано. Очень красиво, очень эмоционально. И я поверила. Искренне жаль ребёнка и мужчину. А вот Незнакомка получила все чего сама же и добивалась. Она могла изменить свою жизнь, но тогда бы прекратились страдашки. Бабе стало б скучно жить. А вдруг он бы внезапно в неё влюбился, принял бы её и сына. А где ж тогда трагедия??

Ох, и как же писать о таких чувствах, когда ты сама бесчувственная скотина...
Я, конечно, преувеличиваю, но по сравнению с таким проявлением чувств кажется, что все остальные просто равнодушные. Хотя чувства незнакомки, написавшей свое письмо-признание, не выглядят как любовь. Это скорре наваждение, больная страсть, я бы сказала даже, безумие. Как ни красиво все это кажется в юности, на деле такие чувства ненормальны. Героиня на самоа деле не знает этого человека. Она просто увидела его мимолетно, создала в своей голове столь прекрасный образ, наделив его всеми самыми яркими качествами, что сама боялась к нему приблизиться. Почему она ни разу не сказала ему, кто она, что к нему чувствует. Объект ее любви, конечно, не кажется тем, кто бы ответил на ее признание. Он перед нами предстает в роли большого эгоиста, заботящегося только о своих удовольствиях. Однако для героини такой разговор мог бы стать переломным моментом, освободить ее от него, и дать возможность построить свою жизнь иначе. Но подчинять свою жизнь человеку, которые тебя даже не знает, это, на мой взгляд, нездорово. Психиатр дал бы этому, скорее всего, более четкое определение и показал то, что сделало героиню такой.
По факту для меня это рассказ не о первой и большой любви, а история о самообмане, имевшая печальный финал.

Закрой глаза, коснись меня,
Ты пахнешь соблазном и мёдом.
Исчезнет грязь осколков дня,
Ударит в гонг природа.
Крадётся ночь, как чёрный зверь,
Вибрирует в лунном свечении.
Скребётся в дверь, стучит в окно,
Ей холодно одной, холодно одной.
Лаская ночь, коснись меня,
Имя тебе искушение.

Ария - Искушение

Небольшая история с тремя обязательными условностями, характерными для описываемой эпохи: очень впечатлительный ребенок, молодой человек с минимальным здравомыслием прожигателя жизни и изнывающая от скуки мадама. И не бывать бы столь драматичным поворотам сюжета, если бы не эти признаки времени, и возможно если бы герои немножечко более осмотрительно подошли к интересующему их любовному приключению, ведь немало книг и сюжетов служат примерами)) Но случилось так, как случилось, и если честно, то ни один из этой тройки не вызывает симпатии. Барону нечто ударило в голову и он пер напролом, отмахиваясь от вежливости. Искушение было велико. Мадаме нечто в другом месте свербило, что она не менее рьяно отмахивалась от своего выздоравливающего ребенка. Кивок в сторону исчезающей молодости? А ребенку все-таки стоило задуматься о докучливости и чрезмерной истеричности своих действий, в 12 лет-то можно и изощренней мыслить)) В итоге что имеем? Несостоявшееся приключение, упущенные желания, сожаления о несбыточном, драку, побег, потерю веры и наверняка испортившиеся отношения с последующим все большим разладом в активе. А в пассиве - прекрасный стиль рассказа и хорошо отраженные характеры персонажей, которых видишь воочию.

Эта небольшая история раскрывается постепенно, как спираль, открывая все новые и новые грани. Его интересно крутить , рассматривая то с одной, то с другой стороны.
Несостоявшийся курортный роман, почти анекдот… Или история о том, как маленький мальчик помешал маме уединиться с взрослым дядей и спас ее честь. Можно и так трактовать, но это совсем уж плоско.

Я не могу проникнуться сочувствием к взрослым участникам событий.

Я даже могу понять барона, ну что от него ждать… Он абсолютно типичный курортный гуляка, опытный ловелас, для него все происходящее – лишь новая игра. Он использует мальчика в своих целях, у него совершенно определенные планы на мать Эдгара, он рассчитывает на несколько дней тайных наслаждений, а потом забудет всех и только поставит жирный плюсик в список своих сердечных побед. Что о нем говорить, он весь понятен и как на ладони…

Но мать вызывает отвращение. И не потому, что только сын удержал ее от измены мужу, это случается, это не удивляет. Я даже могу признать, что ее женская судьба не очень задалась, хотя явных указаний в рассказе на это нет. Но ясно, что она далеко не невинная ромашка, впервые столкнувшаяся с проявлениями откровенного флирта. А здесь, вдали от мужа, в отсутствие знакомых, что может удержать ее? Она идет на флирт с открытыми глазами, ясно понимая, чем заканчиваются такие игры. С радостью бросается в мелкий курортный адюльтерчик, и чего ради? Ради случайного залетного кавалера? Ради возможных физических наслаждений? И при этом скользить и изворачиваться под пристальным взглядом сына? Да она просто озабоченная дура, давайте уж называть вещи своими именами. И ее поведение типично для таких неумных теток. Та самая распространенная – увы – ситуация, когда чувствуя свою неправоту мать не находит ничего лучшего, кроме как начать орать на ребенка, обвиняя его… в чем? В собственной слабости? Это обвинение, основанное на страхе перед возможным обнародованием ее мелкого секретика, это страх выглядеть нелепой перед обществом, это так мелко и противно… И явная трусость, когда она понимает, что сын может и отцу рассказать о ее шашнях. Она же все меряет по себе, сама-то она не упустила бы возможности шантажировать подругу свои тайным знанием. Для нее очевидно, что сын обо все расскажет отцу, она не допускает мысли о другом, она просто не умеет думать по-другому. Сомнительная жена, никудышная мать, примитивная личность – она неинтересна.

Другое дело Эдгар. Он проходит за несколько дней отдыха путь, на который в других условиях ему понадобилось бы несколько лет. Пусть он пока так и не понял, что за «жгучую тайну» скрывали барон и мать, он поймет, от этого никто не уйдет. Но он понял гораздо более важные вещи.

Он понял, что мать, а значит и все взрослые, могут лгать. Это знание засело в нем прочно и еще аукнется бедной глупой матери. Он научился ненавидеть, может быть преждевременно, но так сложилось.

Но в то же время он резко повзрослел за эти несколько дней. Он научился прощать, он понял, что торжество над поверженным противником не приносит радости, а только ожесточает сердце. Он смог нарастить первый слой защитной шкурки, он понял, что жить в мире взрослых с открытым беззащитным сердцем нельзя.

Он понял и то, что его книжные детские представления об, окружающем мире – это самообман. На самом деле, ему предстоит узнать многое. «Первый раз в жизни он действовал самостоятельно, узнал частицу реального мира, мимо которого до сих пор проходил без внимания. Впервые в жизни, быть может, он сам стал для своих родителей такой же тайной, какой для него была действительность»