Советская классическая проза
SAvenok
- 628 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Это действительно эпическое полотно советской жизни 60-70-ых годов. Книга огромная. Персонажей задействовано очень много. Причем действующие лица представляют разные социальные группы: интеллигенция, геологи, колхозники, военные в отставке, руководители. Таким образом Ананьев пытается, действительно, разложить перед нами, насколько возможно подробную, картину - чем же жила послевоенная страна, уже восстановившаяся, потому что речь здесь даже не о 50-ых.
Все главные герои очень подробно прорисованы. Сделаны правильные акценты. Взаимоотношения между людьми очень созвучны и нашей эпохе. Я даже в этих взаимодействиях персонажей стал узнавать кого-то из своего окружения, да даже отчасти себя. Дорогомилин с женой Ольгой, Арсений, Галина... От тома к тому мы возвращаемся к ним и видим их в развитии.
В то же время, уделяя бОльшую часть произведения малому миру (людям), Ананьев не забывает и о большом, приподнимаясь как бы над ним. Здесь есть авторские отвлечения, посвященные политической (и не только) ситуации как в СССР, так и на международной арене. Например, приезд Де Голля в Москву, с его политическими предпосылками и последствиями. Размышления о ценностях наших и европейских, сравнение их. А его герой Лукин пересматривает как будто основу основ советской деревни - коллективизацию, эффективность работы крестьянина на земле. И сомневается, видит проблему неэффективного возделывания земли в отсутствии частного интереса колхозника (земля общая, значит ничья). В общем, вполне вероятно, будь что-то подобное написано, скажем, в конце 50-ых, оно могло не выйти в печать.

Первая книга романа повествует о семье полковника в отставке Сергея Ивановича Коростелёва: жене Юлии, 24-летней дочери Наташе, зяте Арсении, матери Елизавете Григорьевне. Постепенно появляются новые персонажи: бывший однополчанин Коростелёва - Старцев Кирилл Семёнович, бывшая семья Арсения (жена Галина, сын Юрий), "специалистка по похоронам" Никитишна, брат Юлии Павел Лукьянов, его жена Екатерина, их дети, тракторист Степан Шеин, парторг колхоза Калентьев, журналист Геннадий Тимонин, работник обкома (тоже бывший сослуживец Коростелёва) Семён Дорогомилин, его жена Ольга, тёща Вера Николаевна, домработница Евдокия, Митя Гаврилов (сын погибшего коростелёвского однополчанина), его бабушка Антиповна, кинокритик Казанцев, профессор Рукавишников и др.
События начинаются в Москве, в мае 1966 года, затем с июня - в Пензенской области. Анатолий Ананьев описывает и городскую, и сельскую жизнь, иногда противопоставляя их друг другу. Кроме того, герои мысленно возвращаются в прошлое: коллективизация, война, послевоенное строительство и развитие колхозов, реформы периода "оттепели".
Сергей Иванович пишет мемуары, Юлия - идеальная офицерская жена - всегда занимается домом, дочь строит свою семью.
Язык у Анатолия Ананьева несколько тяжеловат: я бы сказала, что он подражает Льву Толстому. Тем не менее читать интересно.
Во второй книге добавляются новые герои: отчим Галины (бывшей жены Арсения, коростелёвского зятя) - старый партийный работник Аким Сухогрудов, его жена Ксения, сын Дементий, дочь Галина с сыном Юрием, друг - бывший редактор районной газеты Кузнецов и др. События происходят в Поляновке, под Мценском, в Орловской области.
В аннотации к книге написано, что действие происходит "в наши дни", но 1960-е годы - это уже не "наши дни", а история. Распался Советский Союз, огромные изменения произошли в обществе, так что книга полезна с точки зрения бытописания того времени.

Если бы из всего, я бы назвал, делового, что мы говорим друг другу, мы использовали хотя бы половину, да так ли было бы все вокруг, Галя!

"Его удручало теперь не то, что Наташа (дочь) ушла из дому, а другое — как она сделала это; ему странным казалось, что чувство, какое он всегда испытывал к дочери, и чувство Юлии к ней, и ответное чувство, какое Наташа испытывала к отцу и матери (и какое должно быть, по представлению родителей, вечным), было так легко разорвано и забыто ею. «Да, да, — повторял он то общее, что не только принято, но и модно было теперь говорить о молодежи. — Ничего святого для них»."