Похитители красоты

Если ты был когда-то коммунистом, это не проходит бесследно.

Говорят, были бы деньги, и все женщины твои - это неверно: женщина может за деньги лечь в постель, но влечение, страсть купить нельзя.

Хозяин, большой и сильный, плакал, и это было страшнее, чем мордобой или кулачная расправа.

Небо расплющилось о землю, утонуло в снегу, белизна стерла все краски, и невозможно было представить, глядя на этот снежный панцирь, что здесь когда-то была трава, зеленые побеги, ручьи. И повсюду только лес, бескрайний, непроходимый.

Ужасы на экране или на страницах книг - это роскошь, это для тех, кто чувствует себя в безопасности.

Годы накатывали на меня нескончаемым приливом, разрушали миллиметр за миллиметром. Как бы мне хотелось быть таким гладким, чтобы зеркала заглядывались в меня, а не я в них.

Я пробовал обуздать эрекцию, мысленно переводя швейцарские франки во французские и затем в доллары.

Насколько первый был породист, настолько второй мужиковат. Пучеглазый, с постоянно мокрыми губами, слуга почти завораживал своим откровенным, бросающимся в глаза уродством. Казалось, его лепила из глины рука смертельно уставшего творца, задремавшего за работой. Природа подчас более изобретательна в своих промахах, чем в удачах.

Элен расстроилась, что ее брюки забрызганы грязью, а у меня от ее сетований на душе потеплело: уж если она заботилась о своем туалете, значит, жизнь вошла в колею.

Комната, все стены которой занимали шкафы с книгами в переплетах и мягких обложках, внушала доверие - если хозяева любят читать, то они не могут оказаться совсем уж плохими людьми.

Чтобы не было противно, я всегда представляю себе, что кто-нибудь из этих раненых, - Бог, который пришел испытать меня, переодевшись нищим.

Еще больше люблю Париж, любовью, граничащей с шовинизмом, люблю, потому что не родилась в этом городе, а сознательно предпочла в нем жить.

В голове звучал бодрый мотивчик, их тех, что выскребут из души любую печаль.

С самого начала я сказала себе: не торопись, смакуй этого человека, как хорошее вино, дай ему прорасти в тебе.

Бабник сродни попрошайке: тоже следует закону больших чисел, его волнует количество и ни в коем случае не отдельно взятая персона. Такой тип точно знает, что из десяти женщин, которых он клеит, хотя бы одна согласится выпить с ним чашечку кофе. А из десяти, которых он угостит, неужто не найдется одной-двух, которые, поартачившись немного, позволят им больше? Он не обольщает, он осаждает, берет измором.

Элен была воплощением чисто французского ума, для которого характерно искусство серьезно относиться к легкомысленным вещам и легкомысленно - к серьезным.

Комната была крошечная. Тесные помещения как-то дисциплинируют и принуждают к вниманию: в них от собеседника никуда не деться.

Стариков я люблю: они выживают из своей телесной оболочки и отрешаются от мира с достоинством. Это светочи чистого разума, преодолевшего плоть и чувства.

Кое-кого я жалела: например, клошар по имени Антуан, сын разорившихся фермеров из провинции, плакался мне, что не любит ни вина, ни пива, потому как с детства приучен к чаю с печеньем. Слишком грязный для чистой публики и слишком хорошо воспитанный для улицы, он чувствовал себя изгоем среди нищей братии.

Много ли толку в красоте, если она не может застраховать от общей злой участи?