Снег на кедрах

... там, где речь идет о деньгах, от людей просто так не отделаешься. Так или иначе, но они хотят, они требуют.

Кабуо с грустью подумал о том, что пропустил в этом году: золотистую окраску берез и ольхи, красные оттенки кленов, медно-рыжий октябрь, давку сидра, вырезанные тыквы со свечами и корзины молодых кабачков.

...горе приходит, свивает внутри уютное гнёздышко и остаётся. Оно питается теплом души до тех пор, пока ты не замёрзнешь окончательно. Да так и живёшь с этим холодом.

Госпожа Сигэмура научила Хацуэ стремиться к единству с Всеобъемлющей Жизнью, видеть себя листом на огромном дереве. Она учила, что неотвратимое умирание осенней порой ничего не значит в сравнении с радостным осознанием того, что являешься частью жизни самого дерева. Американцы, говорила она, страшатся смерти, они понимают жизнь слишком узко. Японцы же, наоборот, видят, что жизнь объемлет смерть.

Душа любого человека остается загадкой, потому что человек обладает свободой воли.

Мать рассказывала, что в Японии учат переносить невзгоды стойко, не жалуясь. Стойкость всегда рассматривалась как отражение внутренней жизни человека, его жизненных принципов, устремленности в будущее. Лучше смириться с несправедливостью, тяготами, старостью и смертью – все это отдельные стороны жизни. Только человеку недалекому придет в голову отрицать это, тем самым выставляя напоказ свою незрелость и принадлежность к миру хакудзинов, а не к своим.

Для человека важно взвешивать любой свой поступок, объясняла Хацуэ, потому что поступок влияет на будущее души.

Ничто не изменилось, и в то же время изменилось все.