Воспоминания

начала читать воспоминания т.л. сухотиной-толстой. приступала к этой книге с восторгом, теперь же с трудом перелистываю страницы, чтение идет очень медленно.

мне неприятно семейство толстых из-за самого толстого. мария, саша и чурка (таня) — как музыкантши с картины неизвестного художника. играют на дудке по тем правилам, которые им незаметно подкладывает отец.

все три дочери — его верные последовательницы. таня с радостью пишет:

"отцовское влияние в доме было сильнее материнского. это сознавали все".

но она не понимает, что пишет. ни в коем разе ее не упрекаю. она выросла в этой удушающей среде, где все на цыпочках ходят, потому что, де, л.н.т. у себя, пишет, тревожить нельзя-с!

таня верит в непогрешимость отца, правда, с ужасом пишет, как он подстрелил на охоте дичь. о! если бы это было его единственным грехом! л.н.т. в своей "исповеди" писал, что не было ни одного греха, которого он бы не совершил. а его дети, в особенности дочери (сыновья, за исключением льва (и то с оговоркой), не поддерживали все это движение), были слепо верны своим/отцовским принципам.

кто знает, может они могли бы стать вторыми елизаветой дьяконовой, софьей ковалевской, если бы вовремя сняли розовые очки?

таня не видела мучений матери. бедная софья андреевна! л.н. сделал из нее истеричку. сколько она страдала уже с момента вступления в брак!..

на свадьбе л.н. были два бледных лица. это сестры берс. лиза была бледна, потому что она, старшая из сестер, вышла замуж не первой. ей, увы, все же не удалось переубедить софью не выходить замуж. софья берс же, кажется, готова была упасть в обморок. она все никак не могла отойти от прочтения дневника л.н. откровенного, грязного, интимного. она была в ужасе:

"Там он описывал и свою связь с Аксиньей, бабой Ясной Поляны. [в 1860 году она роди ла от Толстого внебрачного сына тимофея]. Я пришла в ужас, что должна жить там, где эта баба. Я плакала ужасно, и та грязь мужской холостой жизни, которую я познала впервые, произвела на меня такое впечатление, что я никогда в жизни его не забыла».

после этих строк многие толстоведы всё же считают софью андреевну злым гением толстого, ускорившим гибель великого русского писателя. 82-летнего мужика.

читаю про софью андреевну:

"главное ее несчастье в том, что она так нелогична и этим дает так много удобного материала для осуждения ее".

о! не люблю этих громких слов, но как же таня не благодарна по отношению к матери, единственному человеку, заботившемуся о ее питании, образовании, крыше над головой и покупке новых платьев и пр., пр.

л.н.т. хотел все бросить, продать, раздать бедным, а думать об огромном хозяйстве и о тринадцати детях приходилось этой несчастной женщине.

и таня еще упрекает ее в нелогичности...

Читал книгу очень долго малыми порциями, не пропуская ни одного примечания, чтобы лучше запомнить интересные факты из жизни и творчества великого писателя. Многие моменты из его жизни и характера стали для меня неожиданными. Много новых фактов из его отношения к собственности, к крестьянам, о его поездке в Поволжье в Самарскую губернию для организации оказания помощи голодающим крестьянам. Более понятными стали сложные, мягко говоря, взаимоотношения Толстого с Тургеневым, отношения с художником Ге. Да и вообще после прочтения "Воспоминаний" старшей дочери Лев Николаевич стал как-то ближе и понятнее как человек с неоднозначным сложным характером и мировоззрением.

Татьяна Львовна была старшей дочерью и вторым ребенком в семье великого русского писателя. Ее детство - это то время, когда в жизни Льва Толстого еще не произошло духовного переворота. Это детство, проведенное в Ясной Поляне, деревенская жизнь с простыми радостями и заботами. Описание счастливого детства - одна из частей книги. Другая посвящена собственно кризису, начавшемуся в семье, с изменениями в духовной жизни писателя. Татьяна Львовна пытается дать объективный анализ того, что произошло, той ситуации, когда Лев Николаевич и Софья Андреевна, его жена, перестали постепенно понимать друг друга, когда в итоге Толстой покинул Ясную Поляну.На мой взгляд, это самая интересная часть книги. Меньше понравились воспоминания о разных людях, окружавших Толстого в разные годы, хотя, конечно, и они интересны. Просто, к примеру, о художнике Ге очень подробный рассказ с обширными цитатами, скорее уместный в книге по истории искусства, правда, это можно, думаю, объяснить тем, что и сама Татьяна Львовна была талантливой художницей, и не могла написать по-другому.