Бытует необоснованное мнение, что Викторианство - это скучная, пресная и чопорная эпоха, в живописной и литературной традиции, которой царил занудный академизм и потакание мещанским вкусам публики. Ну и, конечно же, ничего интересного в повседневной жизни тоже не происходило, одни предрассудки, табу и лондонский сплин. Самое время познакомиться с историей «Братства Прерафаэлитов». Группа молодых, дерзких и талантливых художников (Уильям Холман Хант, Джон Эверетт Миллес, Уильям Моррис и другие) не только воскресила на своих полотнах живописцев эпохи раннего Возрождения и затопила буйными красками и энергией монохромный Лондон. Они изрядно покуролесили и в жизни: бурные романы, модели, которые становились любовницами, и любовницы которые становились моделями, увлечение опиумом, скандальные разводы, ссоры-расставания-примирения. Накал страстей в реальности и на холстах. Искусство в в жизнь, и жизнь в искусство. Откровенный вызов академической традиции, брошенный художниками, которые всегда будут для меня самыми консервативными новаторами в живописи. И, пожалуй, одной из самых притягательных и эксцентричных фигур этой компании был основатель братства художник и поэт Данте Габриэль Россетти (1828-1882) …
"Я был дитем в ее руках, - мужчиной, Когда бессильно гибкий стан склоняя, Она с мольбой глядела на меня; Я богом был, когда смела лавиной Обоих страсть - и слились воедино Два друг от друга вспыхнувших огня. Данте Габриэль Россетти. Из сонета "Портрет"
… А одной из самых известных и трагических любовных историй викторианского Лондона, были его непростые отношения с главной музой «Братства Прерафаэлитов» мисс Элизабет Сиддал (1829-1862). Красота рыжеволосой модистки из шляпного магазина покорила и Хольмана Ханта, для которого она позировала для «Двенадцатой ночи», и Миллеса, запечатлевшего Лиззи в своей знаменитой «Офелии». Но очень скоро Россетти добивается, чтобы девушка позировала только ему. Элизабет в качестве ученицы и возлюбленной переезжает в дом, которой снял Россетти. Мисс Сиддал и сама оказывается талантливой художницей и становится протеже влиятельного критика Джона Рескина. После нескольких лет расставаний и встреч, ссор и примирений, Россетти, наконец, женится на Элизабет Сидалл, но их брак оказывается далеко не безоблачным: вечная нехватка денег, слабое здоровье Элизабет, измены Россетти, депрессии и столкновения двух сильных личностей. Любовь-вражда. При этом Элизабет остается главной музой Россетти. Он пишет ее наброски и портреты, посвящает ей сонеты. Последней каплей становится появление долгожданного ребенка. Девочка рождается мертвой. Элизабет пытается заглушить потерю опиумом. 11 февраля 1862 года Россетти возвращается домой и находит тело Элизабет. Коронер признает смерть несчастным случаем от передозировки лауданума. По Лондону гуляли слухи, что это было самоубийство, и Лиззи оставила прощальную записку, но Россетти уничтожил ее… В отчаянии, на кладбище Россетти хоронит в огненных локонах Лиззи единственную тетрадку со своими стихами.… Проходит несколько лет и Россетти совершает поступок, который шокирует лондонское общество. Желая опубликовать свои ранние сонеты, похороненные вместе с Лиззи, Россетти решается на эксгумацию. Сам при этом не присутствует, но его поверенный потом рассказывает, что тело Лиззи осталось нетленным, а ее роскошные рыжие волосы продолжали расти после смерти и заполнили собой весь гроб…Такая вот красивая и мрачная легенда. Но потревоженный призрак Лиззи не отпускал Россетти до самой смерти. Ее черты легко угадывается и во многих картинах и стихах, написанных после ее гибели.
Так история любви Россетти и Лизи Сиддал неразрывно связана с историей создания цикла сонетов «Дом жизни», который включен в этот подарочный двухтомник. Поэзия Россетти похожа на его живопись. Она может отпугнуть буйством ярких образов и невоздержанной красочностью аллегорий. Это жизнелюбие, граничащее с безумством. Это страсть и эротизм в чистом виде. Это любовь всепоглощающая и одержимая. Но, постепенно вчитываясь в сонеты и вглядываясь в полотна, проступает, скрытая за броскими одеждами, тоска и трагедия безгранично одинокого художника, внутри которого пылал яростный огонь, дарящий его творениям свет, но испепеливший жизнь самого творца.
Впоследствии, Данте Габриэль Россетти использовал в качестве моделей многих женщин, которых любил. И многим он посвящал стихи. Но образ Элизабет Сиддал уже после ее смерти, он запечатлел на одной из самых прекрасных и печальных картин “Beata Beatrx” («Беатриче благословенная» 1864-1870). Особо впечатлительные викторианские романтики поговаривали, что первый набросок к этой картине, Россетти сделал в ту самую трагическую ночь с лица мертвой жены…
https://s56.radikal.ru/i154/1111/2f/80bbc935fd3d.jpg">
Поэтому, если вам все еще кажутся скучными пейзажи викторианского Лондона, вглядитесь повнимательнее и, возможно, в серой толпе, пропитанной смогом и сплином, мелькнет огненно рыжая копна волос Лиззи Сиддал.
P.S: Немного о самом двухтомнике. Прекрасно оформленное, небольшого формата издание в подарочной упаковке. Отличные полиграфия и качество печати. Первый том – цикл сонетов «Дом жизни» и стихи разных лет. Сонеты из цикла «Дом жизни» напечатаны и на русском, и на английском языках. К каждому стихотворению приведен подробный комментарий. Второй том – замечательная статья-биография и избранные письма Россетти, адресованные его матери, сестре и брату. В каждом томе по 32 две иллюстрации с рисунками и картинами Данте Габриэля Россетти. Чудесный подарок для всех, кто неравнодушен к викторианской эпохе и живописи «Братства Прерафаэлитов».
45 понравилось
