
Части тела
freshka
- 657 книг
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
БОК ВСЕ ЗДЕЛАЛ АНА НАС РУГАИЦА
Все выходит хорошим из рук Творца.
Русский постмодернизм порой удивляет, вроде бы уже привыкла я и к интертекстуальности, и к игре с пространством и временем, и к ироническому отношению к миру, литературе, искусству, моральным нормам. А вот над этим романом Анатолия Королёва долго размышляла.
Роман рассказывает о судьбе жалостливого доктора Кирпичева, основной специальностью которого является наука о наука о врождённых уродствах - терратология. Именно она сталкивает сентиментального врача с Муму, маленьким человечком, стыдящимся огромного языка.
Автор проводит параллель между историями Джона Меррика (человека-слона)- доктора Тривза и Муму - Антона Кирпичёва. Оба несчастных выступали в цирках уродов, терпели унижения, боль от своего уродства, непохожести на остальных. Оба врача благородны, гуманны, готовы помочь больному, а порой и отдать лучшее, что только есть. Однако альтруизм врачующих не спасает пациентов от трагического финала. Хотя в менталитете русских и англичан автор отмечает существенное различие:
То есть чувство вины у классического англичанина возникает только в том случае, когда он сам посчитает себя подсудным голосу собственной совести. Он сам себе судия, он сопротивляется мненью публики.
Не то в России. Наш субъект увлекается малейшим укором собственной совести или упреком толпы, он теряет голову с азартом картежного игрока и смирением святого. Чувство вины и русский человек — это синонимы. По сути, классический росс всегда слеплен из этих двух половинок. Он есть близнецы. Сиамский человек самосуда.
Тема совести становится одной из главных в романе и по содержанию он должен вызывать жалость к бедным уродам, но постмодернистская форма протестует, уводит от гуманности к иронии. Повествование рваное, постоянно отвлекаешься на курсив, жирный шрифт, имитацию речи Муму. Так что начинала читать с удовольствием, а к финалу поостыла, а финал даже как-то...
Таса лодила на тва месяса ланьше слока:
2. девоську
3. улота
нусный атфет тля спасения фашей туши падчелкните.
В общем, я сама до сих пор не могу передать ощущения от этого произведения, а поговорить не с кем: одна я его читала, а жаль.

Сочувствуют почти что все, но сострадать может единственный из тысяч. Сочувствие — всего лишь печальная пародия на сострадание, как мелкая разменная монета, она бренчит в сердце каждого нищего человека.

Вина — есть то, что дается человеку сразу и сколько возможно в даре рождения, но дается не безвозмездно (не без возмездия!), дается как должное, как долг, в долг (отсюда: долг совести).

Все выходит хорошим из рук Творца! Сказать: вот это уродливо, а вон то вышло зря, а это — напрасно... слова от лукавого.
(Руссо)
Другие издания
