Мы. Бич Божий. Сказки. Повести и рассказы

К Замятину у меня очень.. гм.. разное отношение.

Роман "Мы" Первая из знаменитой тройки антиутопий ХХ века. Она определенно не тянет на роль самой страшной, но все-таки "прекрасное далеко" получилось довольно противным (это я про идею со стеклянными домами). Классический для антиутопии сюжет (спокойствие - столкновение - проигрыш), классический набор героев (Большой Брат = Благодетель), классические рассуждения о свободе. Самое главное "ах" этой книги - язык. Блестящий, холодный, математический и четкий как скальпель хирурга. Особенно мне понравились наречия - квадратно, иксово.. Из-за этого странного языка продраться сквозь первые страницы не так-то просто, но зато, когда втянешься, получаешь двойное удовольствие. Герои не понравились, особенно искусительница I-330 - не терплю тех, кто лезет в душу без спросу, переворачивает там все с ног на голову, кто пользуется людьми как предметами (и при этом кричит о всеобщем благе; вот так "дивные новые миры" и появляются). По итогу: в чем-то предсказуемая, но от этого не менее интересная и уж точно знаковая книга. Спасибо за совет nevajnoli .

Повесть "Бич божий" История детства и юности Атиллы. От бескрайних степей до душного, развратного Рима. Очень атмосферно, но главный герой не располагает к себе - все время ходит набычившись, почти не говорит и, наверное, почти не думает. Интересна параллельная линия о юном византийце, который приезжает, чтобы посетить библиотеки и написать книгу о городе, а оказывается в итоге в борделях и театрах. Из этой повести вполне мог бы получиться хороший исторический роман, но увы..

Сказки Из сказок так и прет русскость. "И был такой таракан Сенька - смутьян и оторвяжник первейший во всем тараканьем царстве. Тараканихам от Сеньки - проходу нет; на стариков ему начихать; а в бога - не верит, говорит - нету". Не знаю, как детям, а вот взрослым под рюмку или травку, чувствую, зайдет на ура. А если серьезно - абсолютно не мое.

Рассказы. От великолепных до ни-о-чем-ных. Очень иронично - "Десятиминутная драма", "Мученики науки". Очень сильно - "Пещера", "Мамай". Вот это истинные антиутопии из реальной жизни, а потому они гораздо страшнее того же "Мы". Интересно, что в рассказах тоже проскальзывают характерные замятиновские словечки. Но опять-таки, очень по-русски. Сермяжная правда-матка. В отдельных рассказах это к месту, в других - кажется излишним.

В целом - да, интересный и талантливый автор.

"МЫ" – от Бога, "Я" – от дьявола.

Если они не поймут, что мы несем им математически безошибочное счастье, наш долг заставить их быть счастливыми.

Совершенно устроенное государство: люди носят не имена, а буквенно-цифровые обозначения; жизнь подчинена строгому режиму, утром – на работу, с 16 до 17 секс, а ночью – спать крепким сном без сновидений; чувства – это пустое, фантазии – признак болезни; выборы – формальность, никто не сомневается, что Он – Благодетель – должен править государством, а кто против – тот просто немного не в себе и, значит, его голос считать нельзя.

А это разве не абсурд, что государство (оно смело называть себя государством!) могло оставить без всякого контроля сексуальную жизнь. Кто, когда и сколько хотел… Совершенно ненаучно, как звери.

И вот посреди этого "совершенства" случается что-то неожиданное, непонятное и необъяснимое: Она, I-330, нарушает Порядок! Секс без талона, фантазии, сны – это же неправильно, на неё нужно донести, но он, Д-503, не делает этого. Вместо этого он словно раздваивается, одна часть требует идти к Хранителям, донести, не дать посягнуть на Основы Государства, установленные после 200-летней войны; а другая – видит сны, желает быть с ней, с прекрасной, такой непокорной I-330. И вот уже оказывается, что несогласных много, что (да неужели), за Стеной что-то есть и мир ею не ограничен!

Идеал там, где ничто не случается.

Я люблю антиутопии, но, возможно, именно эту стоило читать раньше, по крайней мере, до 1984 Оруэлла, которая пробирала меня до самого дна моей души. В мире Оруэлла мне было очень страшно, мир же, созданный Замятиным, оказался пресным и плоским.

Свобода и преступление также связаны между собой как… движение аэро и его скорость.: скорость аэро = о, и он не движется; свобода человека = 0, и он не совершает преступлений. Это ясно. Единственное средство избавить человека от преступлений – это избавить его от свободы.