Полосатый жираф Алик. Лужайки, где пляшут скворечники. Бабушкин внук и его братья

В очередной раз я попала в Безлюдные пространства, правда, разнообразия ради, это произошло в компании не с мальчишками, а молодым человеком, вернувшимся с военных действий и восстановленном в институте (по моим расчетам ему 21 год где-то). Но мальчишек всё равно много, ведь они проводят в этих пространствах дни и ночи, а кто-то и живет. А кто-то умирал и стал уже частью этих пространств, оставаясь живым и становясь частью местного фольклора. В общем всё очень сказочно, немного запутанно и зыбко, местами напоминает сон. А в середине, ближе к концу первой части стало, когда случился флэшбек в пережитое Артемом на войне, настоящим триллером, меня аж дрожью по спине продрало - настолько неожиданно было такое прочитать у автора (впрочем, в Голубятне помню тоже страшный момент, напомнивший Кинговы ужасы), видно веяния времени не обошли и Крапивина. Артем встречается со своей подругой еще по детскому лагерю, и они решают поселиться в пустом доме на пустыре от заброшенного заводского комплекса, где уже живет несколько семей и одиночек, очень дружелюбных и проникнутых духом особых пространств, ведь и попадают туда не все люди, а только те, кому эти пространства (обладающие самосознанием) созвучны. В этой книге из всех уже прочитанных в цикле больше всего волшебства. Наверно, в противовес тяжелым временам в реальности. А еще здесь есть книга в книге, во второй части рассказывается история черных кирасиров, спасающих наследника престола от революционеров. И в один момент у меня возникло чувство дежа вю, теперь кажется, что в какой-то книге Крапивина я о нем уже читала, но вспомнить точно не могу - пора перечитывать) Получила от чтения огромное удовольствие, снова, как и в большинстве книг автора. И хочется упомянуть чудесные иллюстрации Евгении Стерлиговой, сопровождающие историю. Я ими в нескольких из имеющихся у меня бумажных книг любовалась, но в этот раз особенно в восторге была.

Это четвертая книга автора в этом году, тридцать первая за всё время моего знакомства с его творчеством (в више есть ещё шесть, но в перспективе все), а ещё пятая в цикле Безлюдные пространства, который в читаю в беспорядке (но по порядку и не обязательно, книги связаны только наличием этих самых пространств). Здесь столько знакомого по другим книгам автора: мальчишки, дружба, учеба, лето, сомнения и их преодоление, столкновение с закостеневшим миром взрослых, творческая работа, ребята чувствующие за гранью реальности. Есть и приметы времени, тоже довольно знакомые, ведь книга написана в 1997 году, а время в ней описано чуть более раннее, периода Чеченской войны. В то время мне было примерно столько же, сколько герою повести и его друзьям. Хотя не помню за собой, чтобы так же боялась заразиться СПИДом. Герой - Алька всё никак не встретится со своим страшим братом, про которого узнал в начале книги, а ещё переживает подростковый кризис со всеми его прелестями: эмоциональными взрывами, просыпающимся интересом к противоположному полу, конфликтами с отцом да и другими взрослыми, нежеланием расти, недовольством собой и окружающим миром. Зато у него есть и появляются новые друзья, с которыми можно гулять по городу и безлюдным пространствам, ставить пьесы, вести серьезные разговоры и играть. Правда случаются не только встречи, но и расставания, и печальные новости, и даже пара пожаров. Повесть довольно тоскливая, хотя прекрасного и волшебного в ней тоже много, но всё же чего-то мне не хватило для ощущения восторга, знакомого уже по чтению большей части книг автора. Да и финал показался недостаточным.

В этом романе автор отходит от привычной для постоянных читателей Крапивина схемы. Потому что книга начинается не с рассказа о синеблузом и красногалстучном счастливом (или тревожном) мальчишечьем детстве. А перед нами предстаёт молодой, однако уставший душой (послевоенное проклятие всех воевавших и убивавших) мужчина. И хотя чуть позже Крапивин отправляет читателя в воспоминания Артёма о его пионерсколагерном подростковом детстве и о романтической дружбе с девочкой, однако мы всё равно помним о том, что это только подводка к жизненной ситуации Артёма. А вот дальше включаются знаменитые крапивинские Безлюдные пространства — правда на этот раз они не совсем безлюдные, и потому Артём попросту поселяется в них вместе со своей избранницей и её младшим братом. И тут возникает оригинальная ситуация: город вроде бы и знает обо всех этих площадях и территориях, и даже как-то пытается управлять ими (в смысле просто как бы давать разрешение на приобретение того или другого клочка земли на этой окраине города), однако же и совсем подчиниться городу эти Пустыри не хотят, о чём читатель узнает чуть ближе к концу повествования.

Конечно же происходят какие-то важные жизненно-бытовые события и происшествия, и постепенно Артём начинает всё более серьёзно верить и в само существование этих самых Безлюдных пространств и в существование особого города в междумирье — куда денешься, коли ты сам физически (физически?..) побываешь там и насмотришься всякого.

Вторая часть книги является едва ли не отдельным и независимым повествованием. Я имею ввиду встроенный в текст рассказ/пересказ неизданной (или всё-таки изданной?) книги о чёрных кирасирах, написанной одним из персонажей — содержание совсем отдельное и никак не связанное с основным сюжетом повести. Хотя как несвязанное — получается, что связанное.

Конечно же, Автор закручивает лихую пространственно-временную петлю, перемешивая события настоящего, прошлого и будущего в один гордиев клубок выборов — торчат из клубка несколько нитей, тяни за какую хочешь, но знай, что за каждым Выбором следует то или иное последствие. И выборы-то всё такие, что не каждому врагу пожелаешь встать перед такой дилеммой.

В результате, даже толком и не понимаешь, к какому читателю обращается Владислав Крапивин — к мальчишкам излюбленного крапивинского возраста в 10-12 лет, или к людям более старшего возрастного периода. Но совершенно отчётливо знаешь, и тому и другому читателю книга будет и интересна и полезна. Думать заставляет и приучает.