Всем стоять на Занзибаре

Ричардсон, по сути, продемонстрировал (и это было подтверждено небольшой группкой людей, которые последние полвека продолжали его работу), что война подчиняется стохастическому распределению: иными словами, с одной стороны, она никогда не бывает абсолютно случайна, а с другой стороны – ее причины и характер не поддаются единой систематизации. Абстрактная модель существует, но невозможно вывести формулу, которая была бы применима и верна в каждом специфическом случае.
Иными словами, феномен войны независим от волевого элемента. Не имеет значения, какое именно было – и было ли – принято рациональное решение: война, как и погода, просто случается.

Вы – хищный зверь, запертый в клетке, прутья которой не неподвижные прочные предметы, которые можно глодать или о которые можно биться в отчаянии головой, пока не напьетесь вусмерть виски и не перестанете изводить себя. Нет, эти прутья – конкурирующие представители вашего собственного вида, в среднем как минимум такие же изворотливые, как вы, вечно перемещающиеся, так что вы не способны их пришпилить, готовые без малейшего предупреждения поставить вам подножку, дезориентирующие вашу личную среду, пока вам не захочется схватить пушку или топор и превратиться в мокера.