Кое-что о Билли

Поставим вопрос шире: какого хрена женщины вообще ведут себя так и спрашивают мужиков о таких вещах? Это что – тест какой то, что ли? Они же должны отдавать себе отчет, что всякий раз, задавая мужчинам вопрос из серии «Что скажешь – идет мне это или нет?», они нарываются на неприятности. И почему им так нравится портить себе настроение? Самый идиотский вопрос – «Как я выгляжу?» Интересно, что они хотят при этом услышать в ответ. Покажите мне мужика, который в здравом уме возьмет да и скажет своей половине: «В этой хреновине, любимая, ты похожа на огородное пугало, хотя я прекрасно понимаю, что весь твой старый гардероб на тебя уже больше не налезает».

И вот сижу я с ней за столом, слушаю ее жалобы на бывших бойфрендов, гляжу, как она хлещет пиво прямо из горла и наворачивает жареные куриные крылышки так, что за ушами трещит, при этом чавкая и вытирая рот руками, и вдруг понимаю, что именно такие бабы и испортили все к едрене фене. Причем сами они этого не замечают, до поры до времени им кажется, что все о’кей. Но нормальным парням вроде меня становится ясно, что что-то потеряно безвозвратно. Эти дуры кучкуются по кабакам и обсуждают, что вот, мол, блин, они одинокие, а одинокие, блин, потому, что все мужики либо женаты, либо козлы и сволочи, либо, блин, женатые козлы, — и им невдомек, что на самом деле мы просто шарахаемся от них как черт от ладана. Мы ведь больше не знаем правил игры: бабы поменяли их, не сказав нам, что теперь можно, а чего нельзя. Я уж не говорю о том, что ворота они и вовсе унесли хрен знает куда. Неужели непонятно, что именно поэтому им попадаются в жизни только редкостные ублюдки — единственный тип мужиков, которые суются куда угодно, в любую авантюру, не задумываясь о последствиях, потому что на самом деле им от женщин ничего не нужно, кроме как перепихнуться, а потом послать подальше. Получив первое, они с удовольствием переходят ко второму.
Не переставая охаивать нас, мужчин, женщины вроде Митч в то же самое время прилагают все усилия, чтобы стать нашими копиями — женским вариантом мужиков. При этом они считают своим долгом набраться от нас самого худшего — тех наших качеств, с которыми боролись в нас женщины на протяжении последних лет пятидесяти. Неужели равенство наконец наступило? И неужели оно состоит в том, что женщины теперь могут напиваться в хлам, материться и обжираться насквозь прокопченным карри только потому, что мужчины ведут себя именно так?