Мастера. Новеллы о художниках

«Планета Джоконда»... Она не записана ни в одном звездном атласе мира. Но она есть! Это светило взошло в славном итальянском городе Флоренции в начале шестнадцатого века. Не многим творениям человеческого гения удалось преодолеть земное притяжение и выйти на орбиту вечности. Превратиться в часть природы. Стать подобными утренним или вечерним зорям. Весне или зиме. Пению птиц.
...
Подумайте хоть на миг о том пламени, о том звездном веществе, кипящем в обыкновенной хрупкой человеческой груди, о той невероятной температуре горения, которая могла дать вечный огонь новой планете. Не тугоплавкая сталь - обыкновенная плоть людская хранила раскаленную плазму сердец этих великих ускорителей, выводящих на небесную орбиту новые светила. Чего стоило Рембрандту или Толстому, Гойе или Гоголю, Баху или Мусоргскому носить в себе каждодневно, ежесекундно этот страшный, все пожирающий огонь! Вдумайтесь. Вчитайтесь. Всмотритесь. Попытайтесь ближе изучить биографии великих творцов, среди которых был и Леонардо. Вы увидите страшную битву, борьбу этих людей с собою, со своими слабостями, с мраком. Вас поразит чудовищный, нечеловеческий труд, труд и еще раз труд - единственная дорога к свету. Вы еще и еще раз проникнетесь великой благодарностью к этим порою счастливым, а порою самым несчастным представителям рода человеческого.

Встреча с гением. Как она проста! Ведь эти классики - люди самые демократичные, самые доступные всем. Самые щедрые. Они рады отдать тебе все свои сокровища, все свои богатства. Взаймы навсегда, безвозвратно. Бери, приходи, раскрой книгу, коснись клавиш фортепьяно, приблизься к картине. И в то же мгновение ты познакомишься с шедевром литературы, музыки, искусства. Почувствуешь пожатие маленькой энергичной руки Пушкина. Тебя обнимет и прижмет к груди пылкий Моцарт. Ты увидишь прозрачное мерцание светлых мудрых глаз Леонардо. Только приди! Ты будешь счастлив и станешь богаче. А если невольно уронишь слезу, это не беда! И пусть завидуют тебе хладнокровные и несентиментальные люди, которые ухитряются не волноваться, глядя на живопись Рафаэля или Рублева, слушая музыку Бетховена или Чайковского, стихи Байрона или Блока. Слава тебе, наш зритель, слушатель, читатель, стоящий в очередях за подпиской на собрания сочинений Бальзака и Достоевского, спрашивающий лишний билет на спектакли театра «Ла Скала» или Островского в Малом театре, в любую непогоду выстаивающий в длинных хвостах на выставки сокровищ Тутанхамона, произведений французских импрессионистов пли Кустодиева! Наш зритель и читатель, смеющийся и проливающий слезы, радующийся каждой встрече с истинным искусством!

Большие художники глубоко и своеобразно видят мир, окружающий их. И они с годами все острее, острее зрят свет и тени жизни. Чувствуют меру добра и зла.
Правда, не каждому дано быть бойцом. Иные воспевают красоту пейзажа и тем отрицают уродство. Другие показывают прекрасного Человека, прелесть радуги бытия и тем самым утверждают победу света над мраком. Но есть в мировой литературе и искусстве мастера, активно вторгающиеся своим творчеством в окружающую их жизнь, отрицая, бичуя зло, обнажая язвы порока. Таковы Гойя, Домье, Хогарт, Федотов, Перов... Они умели находить грани бытия, в которых наиболее зримо предстает уродство зла... Язык этих художников, форма их мастерства отличались тем удивительным чувством меры, которое давало им возможность, бичуя зло, утверждать добро.
Данте и Микеланджело, Сервантес и Гойя, Хогард и Свифт, Бальзак и Домье, Гоголь и Федотов, Некрасов и Репин, Маяковский и Кукрыниксы. Человечность их великого творчества заставляет нас забыть о некотором гротеске в лепке формы, которую допускали эти мастера литературы и искусства во имя великой цели - правды жизни, во имя победы света!
Есть рубеж, когда суровый реализм переходит в открытую сатиру. Таковы Свифт и Хоарт, Рабле и Домье, Салтыков-Щедрин и Кукрыниксы. Но это нисколько не снижает напряженности, силы и качества формы выражения их талантов.
Колдовская сила сатирической лиры была присуща многим великим поэтам. Мы не можем себе представить Данте или Пушкина, Некрасова или Уитмена без яростных строк, обличающих мучающую их неправду.