Трагедии

Не знаю, чего я ожидала, но мне не зашло. Читалось быстро. было интересно, но финал меня как то не воодушевил. Может быть это слишком похоже на "Ромео и Джульетту", но мне прям что-то никак. Да, меня возмущал поступал Яго большую часть истории, но по факту не меньше меня возмущал и Отелло, который не хотел ничего слышать. Он говорил о том, что сам не является ревнивцем, но лишь услышав намек сделал выводы, которые были ему нужны. В современном мире таких людей называют абьюзерами. Может быть именно то, что изначально Отелло не казался таким, мне и не проникло в душу. Мне хотелось видеть его настоящим мужчиной, воином, который не зря прославился и получил свой титул и должность. Но оказалось, что змей-искуситель соблазнил не только Еву.

Перезнакомство с «Макбетом» вышло неожиданным: в юности из всего Шекспира я больше всего любила именно его, но режим перечитывания вывел в лидеры «Гамлета». Прозвучит кощунственно, но сейчас «Макбет» показался мне немного плоским - такой атмосферный мрачняк без особых переживаний и очень похоже на легенду, пересказом которой пьеса, собственно, и является. Возможно, дело банально в объёме: пьеса совсем небольшая и характерам негде особо раскрыться. Возможно, в намеренной схематичности, которая свойственна легендам и средневековым драмам. В «Гамлете» перед нами личности, в «Макбете» - скорее архетипы, а все герои очень чётко делятся на положительных (или жертв) и отрицательных (или злодеев). Точнее, злодеями являются только сам Макбет и его супруга, их слуги и наёмные убийцы - всего лишь исполнители, все прочие в разрезе пьесы - жертвы или антагонисты. Какие уж тут характеры... Есть вопросы и к сюжету. Странно, что я этого не помнила, но сейчас немного удивила нелогичность преступления. Кто в здравом уме будет убивать короля в своём замке, когда ты же и будешь первым подозреваемым, потому что знаешь все входы и выходы и имеешь под рукой толпу преданных слуг?.. Здесь тоже отражается влияние легенд и старых театральных порядков, когда достоверность не так уж и важна, главное - создать пространство для развития персонажей.

Вообще, конечно, я немного придираюсь. Развитие главных героев в наличии. Вот перед нами честный воин, добрый человек (леди Макбет сомневается, что муж способен на вероломное убийство), верный своему королю тан, обласканный его вниманием. Казалось бы, чего ещё желать? Сначала он просто взбудоражен пророчеством ведьм, затем начинает колебаться и, даже свершив преступление, как будто хочет повернуть время вспять (интересно, что с ума в итоге сходит не он, а леди Макбет, которая как раз-таки проявляет железную выдержку в острый момент). А дальше закономерный итог - по скользкой дорожке приходится катиться вниз, за одним убийством следует другое, враги мерещатся всюду, а воины, убитые в пылу сражения, уступают место невинным женщинам и детям. Жестокость, коварство, злоба. Из положительных черт у Макбета не отнять только смелости. И вряд ли дело лишь в обещанной ведьмами неуязвимости. Ведь титул кавдорского тана в самом начале пьесы Макбет получает именно за свои военные заслуги, не зря и Росс величает его «женихом Беллоны», богини войны. В общем, если не щёлкать клювом, образ Макбета покажется отнюдь не таким однозначным, но мне хотелось бы большей глубины и динамики развития от честного тана к беспринципному и жестокому тирану. То же касается и леди Макбет. Мы не знаем, какой она была до событий пьесы, является ли зло основой её натуры или она поддаётся порыву честолюбия? Но если принять во внимание последующее безумство, то леди Макбет сложно назвать хрестоматийной злодейкой - она не выносит бремени убийства, не успевает насладиться плодами своего замысла.

Прочие герои кажутся немного бледными на фоне четы Макбетов. Разве что ведьмы. О, ведьмы безумно хороши. Даже не сами образы - они стандартны, не их монологи - всего-то заклятья и предсказания, но какой изумительный ритм текста. Я спотыкалась и чертыхалась всю пьесу, хотя обычно вполне неплохо читаю такую литературу; не из-за незнакомых слов (хотя и их хватало), но из-за неудобоваримого ритма. А потом в 4 акте ведьмы вернулись, и стало понятно, что с текстом действительно что-то не то - «Макбет» в целом читается тяжело за исключением ведьмовских вставок, которые хочется декламировать в голос, а от этого речитатива
Double, double, toil and trouble;
Fire, burn; and cauldron, bubble.
у меня мурашки по коже. Перевод и близко не передаёт этих ощущений.

Что ещё интересно: пока из всех прочитанных пьес Шекспира здесь лучше всего отразился момент создания, политическая повестка и «злоба дня». Специально залезла в интернеты проверить и действительно: пьеса была написана предположительно в 1603-1606 годах, то есть как раз после восшествия на английский престол шотландского короля Якова I, объединившего впервые два государства. Так вот откуда шотландская тема, вот почему в сюжете, казалось бы, не находит отражение пророчество, данное Банко - о том, что его потомки будут королями, королём-то в конце провозглашают Малькольма. Но зрителю и так отлично известно, что Банко - предок Стюартов. Не зря же Макбету видится ряд королей. Отлично сыграно, господин Шекспир.

Сие творение в представлении не нуждается - про него знают практически все.

Из-за сюжета произведение мне не нравится, не вижу я в ней любви, только подростковые вспышки ее попытки. Но моё уважение к нему за способность на протяжении многих веков находить свою аудиторию и оставаться популярным среди читающих.

В своей жизни я читала "Ромео и Джульетту" три раза - в 8 классе, в колледже и университете на лекциях по "Зарубежной литературе". И везде изучали перевод Татьяны Щепкиной-Куперник, который приближен к оригинальному произведению.

Но вот до меня добрался перевод Пастернака и я влюбилась! Красивый слог, лёгкая рифма и свежесть между строк сливаются вместе и превращаются в музыку! Невозможно читать про себя - хочется слышать живой голос! И совсем неважно, что перевод далёк от оригинала - любовь и боль передается не хуже Шекспира.

Есть ещё несколько переводов, в том числе и Константина Бальмонта, но я их не встречала. Возможно, на сайтах можно найти. Слышала, что даже есть смесь переводов - его смиксовали для одной из экранизаций произведения.

Так что, оказывается, произведение богато не только на страсти, но и на переводы. Поэтому, если хотите освежить чувства к этой трагедии, то можете поискать что-то новое. Вдруг и вас зацепит?

Продолжаю неспешно осваивать творчество Вильяма нашего Шекспира. А взяться за "Макбета" мотивировало еще и давнее желание прочитать "Леди Макбет..." Лескова, потому что сперва хотелось ознакомиться с первоисточником, так сказать.
Ну что... С одной стороны, я все еще не стала большим поклонником творчества Великого Маэстро, потому что мне по-прежнему приходится изучать доп.материалы, чтобы лучше понять, что хотел сказать Мастер. Например, какая роль у введенных в пьесу ведьм, кроме как сгустить атмосферу в пьесе и довести героя до ручки? Без знания подробностей исторических реалий, в которых была написана пьеса, эти персонажи мне кажутся надуманными и даже глупыми. Потому что в основе трагедии исторические хроники - пусть и значительно перевранные, но тем не менее. Персонажи имеют отсылки к реальным историческим фигурам. Так зачем тут ведьмы?
А вот зная, что это, возможно, реверанс в сторону правящего в то время монарха, распространявшего веру в колдовство, уже смотришь на этих ведьм немного по-другому. И, все-таки, да, осознаешь мастерство Шекспира. Так переиначить реальную историю и ее героев, да еще и приправить сверхъестественным - но при этом остаться верным одному из основных мотивов своего творчества: человек всегда должен оставаться человечным, чуждым любому злу. Это правда круто и стоит уважения и признания - таланта и личных качеств драматурга. Это то, что с другой стороны).
Хотя, конечно, ведьмы - это самый яркий пример моих непоняток, сколько еще других намеков и недомолвок, ради которых приходится штудировать критиков и исследователей творчества Маэстро! В любом случае, нам с Шекспиром предстоит еще долгий путь и очень вероятно, что наступит такой прекрасный момент, когда я, все-таки, буду понимать без дополнительных подсказок из зала, что имел в виду Мастер, и решу, что примкнула к армии горячих поклонников драматурга. Ну а если даже такой момент не придет - не беда, о времени, потраченном на чтение пьес, жалеть однозначно не буду.

Несколько дней собираюсь с мыслями, чтобы написать о «Гамлете», и, кажется, если не заставлю себя сейчас, не напишу никогда. Кто бы мог подумать, что будет настолько сложно рассказать о пьесе, сюжет которой и даже отдельные фрагменты, известны всем и каждому. Впрочем, возможно, дело именно в этом. При первом прочтении да ещё и в юности обращаешь внимание, прежде всего, на внешнее, на сюжет; сейчас внимание скользит в сторону более сложных материй.

Раньше эта история была для меня историей о мести и прихотливых зигзагах судьбы, которые вносят коррективы в самые изощрённые и продуманные планы. Шекспир вообще любит такие сюжеты, да и эпоха, несомненно, располагала. Сейчас же в «Гамлете» я вижу скорее мысль о том, как чёрен и трагичен мир, сколько в нём зла и лжи. Датчане пьянствуют, им ни до чего нет дела, король подло убит, мать вместо приличествующего случаю траура выскочила замуж, друзья норовят предать. Даже странно, что Гамлет только изображает безумие, а не идёт по этой дорожке, как несчастная Офелия. Возможно, его удерживает месть, его мозг увлечён хитрыми схемами, игрой, наблюдением за мельчайшими деталями и срывается в пропасть отчаянья редко и ненадолго. Но вот ведь ирония: даже попытка Гамлета восстановить справедливость, некое равновесие только раскручивает маховик трагедий, разя и виновных, и невиновных, и самого благородного мстителя. Благими намерениями...

Образ Гамлета, конечно, роскошен – острый ум, сила, благородство. Не случайно Офелия, ничуть не преувеличивая в своей влюблённости, называет его придворным, воином и учёным. И хотя для классической трагедии этого набора было бы достаточно, Шекспир превращает идеальный манекен героя в живого человека, с мятущейся и сомневающейся душой чуть ли не современного интеллигента. Впрочем, представления о внутренних метаниях принца кажутся мне несколько преувеличенными – он, не сомневаясь, принимает на себя роль мстителя после разговора с призраком, не упускает удачных моментов (прибытие актёров), хладнокровно и быстро действует, принимая решения. Внутренние терзания – это скорее к вопросу рефлексии о мире в целом, о добре и зле, о человеческой (и собственной) слабости, о том, что нет и не может быть любви. Видеть мир как заросший сорняками сад – что может быть печальнее? И потому классический финал трагедии («все умерли») кажется мне не просто данью традиции, но чертовски правильным ходом. Гамлет не претендует на роль садовника, он лишь решает «локальные задачи», но и места среди сорняков ему тоже нет.

Расписалась, да. На самом деле, о каждом из персонажей можно сказать не меньше. Я восхищаюсь умением драматургов одними только репликами создавать объёмные, живые характеры, каждого со своим узнаваемым голосом. Шекспиру это удавалось совершенно потрясающе. Каждый из героев идеально играет свою роль, напряжение нарастает, к финальным сценам кажется, что мира за пределами шекспировской Дании больше не существует, хотя – вот ведь парадокс! – тебе прекрасно известно, что случится на следующей странице и чем всё закончится.

PS: испытала множество разнообразных эмоций от оригинального текста. Помимо ожидаемого восторга местами печалилась сложностям понимания, местами удивлялась мелким неточностям переводов (параллельно посматривала в переводы Лозинского и Пастернака; первый, на мой взгляд, точнее передаёт нюансы, второй более экспрессивен и себе на уме). И отдельное удовольствие – прослушивание классической радиопостановки ВВС. Пожалуй, продолжу перезнакомство с Шекспиром в таком формате.

Захотелось мне тут на досуге разбавить чтение мастера ужасов Кинга и мистера Фрейда чем-нибудь таким, что я уже давно хотела прочесть и что будет в корне отличаться от жанра вышеописанных авторов. Есть у меня такая волшебная папочка (чуть не написала "палочка") на рабочем столе, называющаяся "халява с литрес", так вот тыкнула я туда наугад курсорчиком и прыгнули ко мне в телефон электронные Ромео и Джульетта.
И так как заголовок у нас называется именно так, как написано в нём, начнём с ожидания.
Как и все, я смотрела экранизации, в детстве по телевизору и театральные постановки помнится крутили, так что в общем-то все мы знаем в чём тут соль сюжета, но, как справедливо вещает описание "Бессмертная история любви Ромео и Джульетты давно стала частью коллективного бессознательного, тем, без чего нельзя себя считать культурным человеком, ни в России, ни в Европе, ни где-либо еще." То ощущение, когда ты чувствуешь, что тебя упрекают в безкультурье чертовы буквы в описании, я не могла этого стерпеть и немедля приступила к чтению!
700 электронных страниц по итогу оказались занятием на 2-3 часа. Не знаю оказали ли на мое мнение влияние различные фильмы, где подростки в школе изучают это творение, но я думала, что произведение это гораздо крупнее по содержанию в себе знаков.
Чего ещё я ожидала? Кучи цитат, которые я впитаю в себя каждой клеточкой истосковавшегося по романтике сердца ("это ж классика, - думала я, - ох сейчас как зайдёт в мозг и не оставит его!", как же я была глупа, скажу я вам), воспарения эмоций. По итогу же я лишь недоумевала.
И перейдём наконец к реальности, хватит бессмысленных разглагольствований, хотя, по сути, разве не всё, что я пишу, является таковым, хмм.
Главная мораль, которую я вынесла из прочтения сия произведения - это не трагедия Ромео и Джульетты, а попустительство высшей власти. Да, да, герой под именем "Герцог", я пишу о вас, прикройте свои пылающие от стыда уши и внимайте моим словам! Если бы вовремя остановлен был конфликт меж двумя семьями, произошли ли все эти события? Да вы, милорд Герцог, лошара.
Конечное примирение отцов двух враждующий кланов мне тоже не зашло. Я прочитала, перелистнула страницу, а там страница мне говорит "расскажите о прочитанной книге" и ваш покорный слуга вытаращил глаза и спросил у книги "и это всё?!", а она молча глядела на меня в ответ. Каков же финал? Отец Ромео говорит своему экс-врагу "воздвигну я Джульетте закачаетесь какую золотую статую, какую в нашем захолустье ни одна статуя не сможет превзойти" и отец Джульетты ему вторит "а, ок, ну и сына твоего не менее дорогабагато тоже там рядом похороним, чего уж".
Джульетта - тринадцатилетняя девочка, которая влюбилась в чувака в маске после того, как он её поцеловал и как шизофреничка с балкона говорила потом о своих чувствах к нему. Да, да, ничего не понимаю я в любви и романтике и вообще. Но ничего не могу с собой поделать.
Ромео - за две минуты до того, как влюбился в Джульетту невыразимо страдал по другой девушке, которую, впрочем, тут же и забыл. Невероятная любовь!
До самого завершения истории не понимала зачем было всё так усложнять? Сбежала бы тогда со своим любимым и не надо было придумывать все эти замыслы с парализующим на время ядом. Так за ней же смотрят. Так отослала же она всех из комнаты, чтобы было время выпить яд!
Надо было читать сие творение лет так в 12-14 (хотя кого я обманываю, в 14 я уже прочла Кинга и мир больше не был прежним, а в 12 я читала детективные истории и там было не до романтики), а сейчас, увы, кроме циничного недоумевания "Ромео и Джульетта" ничего не смогли из меня вытащить.

Для начала хотелось бы отметить, что каждый подросток в районе 11-18 лет имеет свой, так называемый, "To do list" или "wish list". В этом списке обычно отражены конфликты с непонимающими родителями, первые вопросы полового созревания, любопытство и мечты. Теперь, вооружившись маркером, предлагаю пройтись по событиям потрясающего вневременного произведения Шекспира:

• влюбиться в сексапильного / ную парня / девочку (исключить при необходимости), которого родители терпеть не могут; (Ставим галочку)

• нежные слова и немного секса - надо выяснить, на что это похоже; (Ставим галочку)

• серьезный трагический инцидент, который действительно не был вашей ошибкой, вы были спровоцированы; (Ставим галочку)

• все злятся на тебя; (Ставим галочку)

• доказать всем, что ты не ребёнок и способен на серьёзные, пусть и запрещённые поступки (вернее, желательно запрещённые); (Ставим галочку)

• родители наконец понимают, насколько они заботятся о вас, и сожалеют, что не относились к вам лучше, когда вы были живы. (Ставим галочку)

Так как же Шекспиру удалось превратить эти столь привычные всем нам моменты, в одну из самых волнующих историй всех времен? Если вам все еще нужны доказательства того, что он был гением, вне времени, возможно стоит перечитать произведение, когда у вас появится ребёнок подросток.

О Шекспире знают все, многие его пьесы читали в школе. Моя любимая крылатая фраза из Шекспира "Молилась ли ты на ночь, Дездемона?". И вот наконец-то добралась до первоисточника.
Это было очень интересно, несомненно. Перевод Пастернака выше всяких похвал (кстати, моя любимая фраза, которую я так ждала, звучит тут немного иначе))
Количество смертей на последних 30 страницах просто невероятное! Это для меня стало сюрпризом, если честно.
И да, мужики - козлы! Одни врут как черти, другие верят как ослы. Печально.

Пять веков назад Уильям Шекспир написал пьесу о смерти двух влюбленных. На самом деле история задумывалась не совсем об этом, просто он посчитал сюжет самым подходящим. В его основу легла известная в Европе повесть - Шекспир ее переработал, убрал пространные разговоры и пафос и подал совсем в другом ключе. Его трагедия не исчерпываласть романтической любовью или силой рока. Главное содержание в ней составили гуманистические идеи ценности человечесткой жизни, любви и свободного выбора.

Несмотря на то, что в тексте трагедии стало меньше характерных примет времени, в ней гораздо лучше раскрыты порывы сердца и сила любви. Неудивительно, что она стала признанным шедевром. Каждый, даже незначительный персонаж приобрел лицо, конфликт получил остроту, а главные герои оказываются близкими читателю даже спустя века. Едва ли не большего внимания, чем Ромео и Джульетта, достойны мудрый, заботливый монах Лоренцо и благородный Меркуцио. Так в трагедии выразились не только талант Шекспира как драматурга, но и его глубокое знание человеческой натуры.

В знойной Италии воспитываются пылкие характеры героев, вечно готовых к любви, поединку и приключениям. Ссора хозяев затрагивает и слуг, ежедневно тут и там разгораются драки, причем главы семейств принимают в них опосредованное участие. Это не мешает спорщикам заявляться в день драки на маскарад. Так происходит встреча Ромео и Джульетты. Они влюбляются с первого взгляда, их охватывает "священное безумие". Очень скоро оно приведет их к смерти, а два знатных рода - к примирению.

Джульетта просит немедленно сообщить, не женат ли Ромео. В случае, если он не свободен - она совершенно серьезно обещает умереть. В ином случае она предлагает отправиться к алтарю. Ее не смущает ни вражда домов, ни внезапное знакомство. Впоследствии она противостоит воле отца и отказывается от брака с довольно милым, знатным и богатым юношей Парисом. Напомню, все это происходит в то время, когда брак - всего лишь сделка.

Джульетта требует свободной воли и доверия к себе как личности, игнорируя вековую вражду, традиции и обычаи. Что значит все это, если ее счастье связано с Ромео? Она готова умереть, но не изменить тайному супругу, поэтому решительно выпивает "яд" Лоренцо. Цепочка непредвиденных событий приводит любовь Ромео и Джульетты к печальной развязке, о которой говорится еще в прологе.

Смысл трагедии - именно в непреклонности желания счастья. Лучше всего это иллюстрирует поступок Париса. Он также был влюблен в Джульетту, но после ее "смерти" (сна) не убивается, в отличие от Ромео, не мчится умирать рядом с ней, а просто приносит цветы в склеп. Он земной и практичный - не ограничивает себя ничем и никем и не позволяет себе слишком увлекаться любовью. Он здравомыслящий "восковой красавчик" (кормилица) и чужд огненных страстей. В трагедии можно увидеть несколько видений любви - как долга, выгодной сделки, неизбежной обязанности, свободного выбора, причем отношения главных героев близки к идеальным.

История о смерти. История о любви, что сильнее смерти. Любовь, которая возможна только после смерти. Только ли небытие делает любовь великой? Отсутствие компромиссов и всепоглощающая страсть, безупречная верность и возвышенность чувств - все это возможно только в достаточно раннем возрасте. По мере взросления мы становимся циничными и придирчивыми и не желает довольствоваться малым. И Джульетт больше не встречаем. Они каждый раз оказываются либо недостаточно красивы - недостаточно изящна линия брови или лодыжка широковата, либо слишком оторваны от действительности, либо пугающе решительны. И мы убегаем, морщимся, сомневаемся. Нет готовности и веры, зато есть скептицизм и недоверие к миру. Чем мы становимся старше - тем сложнее заводить друзей и по-настоящему любить. Теряется упоение жизнью и жажда приключений. Остается 8 часов в день 5 дней в неделю год за годом минус 2 недели отпуска. Давайте не будем стареть.

Вот, лишь недавняя рецензия на «Гамлета» от FATAMORCANA заставила меня по-настоящему внимательно вчитаться в этот знаменитый монолог – «быть или не быть» (полный вариант – в конце рецензии). Проблема со всеми НАСТОЛЬКО знаменитыми речами состоит в том, что их воспринимаешь как-то автоматически, и настолько же автоматически считаешь их понятными. А как вчитаешься, понимания убавляется и понимаешь, что понять-то еще только надо, а пока что еще не очень то и понятно. И проблемы тут две. Первая – «что выбирает Гамлет?», и вторая, что сам Шекспир понимает под «быть», а что под «не быть»? Естественно, что две эти проблемы крепко сплетены воедино.

Я то до сих пор думал, что Гамлет, конечно, выбирает "быть", то есть "в бой вступить", «оказать сопротивленье». Это – условно классическое понимание (точнее, понимание с позиции здравого смысла, по-английски же звучит лучше – «common sense» – обыденный разум), вот и Аникст, классический шекспировед советского времени, пишет:

Оно бы и складно получается, одна загвоздка («there’s the rub», так сказать), - а что такое «не быть» по Шекспиру? А «не быть» по Шекспиру, значит, умереть, другого значения в монологе не найти. Но, если «не быть» - это умереть, то «быть», тогда – это «Смиряться под ударами судьбы», «Кряхтя, под ношей жизненной плестись» и т.д, а вовсе не «оказать сопротивленье». Аникст в своем «common sense» разборе монолога как раз и не видит этого момента:

Дальше...

Не требуется особого внимания, чтобы увидеть незаконченность первой строки, тогда как следующие строки раскрывают смысл вопроса и противопоставление двух понятий — что значит «быть» и что — «не быть»:

Что благородней духом — покоряться
Пращам и стрелам яростной судьбы
Иль, ополчась на море смут, сразить их
Противоборством?         

Здесь дилемма выражена совершенно ясно: «быть» — значит восстать на море смут и сразить их, «не быть» — покоряться «пращам и стрелам яростной судьбы.

Так ведь прямо противоположное совершенно ясно! Если следовать словам Шекспира, конечно. Просто толкователю слов Шекспира трудно смириться с тем, что «благороднее» то выходит, «не быть», а не «быть». Итак, еще раз, «быть» по Шекспиру – это «кряхтеть», «не быть» – покончить с кряхтеньем. Однако, ясно и то, что разбор монолога не может завершиться на этой стадии рассуждения. Когда ранее я сказал, что другого значения для «не быть» кроме «умереть» в монологе Шекспира нет, я, конечно, немного слукавил. Другое значение как раз и состоит в «оказать сопротивленье», просто у Шекспира это сопротивленье также вполне ясно увязывается со смертью:

Далее же Шекспир подменяет «покончить с ними и умереть» на «покончить с собой», («Когда так просто сводит все концы Удар кинжала!») что затрудняет логически стройное восприятие монолога, поскольку это совсем не одно и то же. В одном случае перед нами человек, который не смиряется с судьбой, в другом же – который отказывается как от «лямки» жизни, так и от схватки с жизнью. И вообще, у Шекспира можно различить три разных «не быть»: «умереть», «покончить с собой», «умереть, оказывая сопротивление». Первый вариант – тот, которого все боятся, предпочитая ему «кряхтящий» жизненный путь. Лучше как угодно «быть» чем совсем «не быть». Второй – прекращение этого страха, чему мешает страх загробного возмездия за малодушный отказ от жизни. Третий вариант – отказ от кряхтящего «быть», путем сопротивления. Именно третий вариант и выбирает Гамлет.

И вот далее нам и надо понять, что же это за странное состояние, в котором оказывается Гамлет, да и любой человек, выбравший этот «третий вариант». Выход за пределы «быть» в пределах бытия, «не-бытийное», но – «быть»; некое промежуточное состояние между бытием и небытием. FATAMORCANA вполне справедливо замечает, что промежуточность этого состояния выражается через «безумие» Гамлета («Мало того, он вводит в игру безумие героев - пограничное состояние между бытием и небытием»), которое, правда (и это я уже добавлю от себя), вообще говоря, слишком логично, чтобы посчитать его просто игрой. Все правильно, чтобы стать подлинно разумным, сначала надо обязательно сойти с ума. При этом «сойти с ума» совсем не обязательно ведет к «стать разумным». «Сойти с ума» - это аналог «не быть» – сойти с ума, значит, покинуть пределы того самого обыденного разума, «не быть разумным». А удастся ли при этом перейти от обыденного разума к разуму подлинному или придется утонуть в чистом небытии-безумии? Удастся ли человеку, покидающему твердую почву (пусть, может, и не самого завидного, но - бытия) под ногами, найти какую-то другую почву? Гарантий нет; вообще для любого человека, покидающего надежное «быть» уже не может быть никаких гарантий.

Итак, Гамлет выбирает «не быть», потому что «кряхтящее бытие» его не устраивает. Гамлет выбирает «быть», потому что не кончает с собой, а решает «оказать сопротивленье». И, Гамлет в итоге погибает, потому что выбранное им «быть» изначально слишком самоубийственное, слишком «безумное», в нем слишком много от «не быть». Можно сказать, что Гамлет так и не обрел под ногами новой твердой почвы, да и не мог обрести в силу той сюжетной ситуации, в которую его помещает Шекспир. Гамлет – трагический герой, его самоубийственный путь мог закончиться только достаточно скорой смертью. И потому, все равно следует сказать, что Гамлет выбрал скорее именно - «не быть». Художественно, это совершенно оправданно, конечно. Более того, только в таком ракурсе и можно понять всю трагедийность данного выбора, всю его смертельную опасность. Если же мы примем выбор «быть» Гамлета (в редакции здравого смысла), то его сопротивленье судьбе будет не более чем сопротивленьем.. не знаю, человека, у которого пытаются отобрать кошелек. Нет, подлинное сопротивленье нельзя оказать исходя из обыденных посылок.

Подводя итог, можно сказать, что в конкретной ситуации Гамлета нет четкого ответа на вопрос «быть или не быть»? Гамлет покидает «быть» обыденное, но не приходит к «быть» обновленному. Он так и застревает где-то между бытием и небытием. А вот в высшем смысле ответ, конечно, «быть», что означает, - умерев, родиться заново; пройти через «не быть», но вырваться к очищенному бытию; сойти с ума, чтобы обрести ясность мышления. И только в этом новом «быть» состоянии, прежнее «быть» превращается в «не-быть», потому что кряхтеть и подлинно «быть» – две вещи несовместные; обыденная жизнь видится теперь как смерть заживо. То есть из «быть или не быть» вопрос трансформируется теперь в «быть или Быть»? (в рассматриваемом монологе, следовательно, можно различить три разных «не быть» и два разных «быть»). До тех пор же, пока мы не поймем, что прийти к такому видению можно лишь через выбор третьего «не быть» (как границы между двумя типами бытия), мы не поймем сути монолога.

P.S. Вероятно, все эти скачки от «быть» к «не-быть», а затем опять к новому, очищенному «Быть» хорошо вписываются в небезызвестную диалектическую схему с отрицанием и «отрицанием отрицания». «Не-быть» есть отрицание «быть» обыденного, «Быть» есть отрицание бегства от бытия, а Бытие теперь обретает новое качество. Я, однако, не очень люблю вписывать живое описание процесса в готовую логическую схему, потому что существует опасность, что в таком случае логика начнет доминировать собственно над рассуждением. Но, похоже, в данном случае действительно полезно удерживать в уме предложенную диалектическую схему.

P.P.S. Ну и сам монолог, хоть он всем и известен, а все ж таки пусть будет перед глазами читающего – в одном из вариантов перевода, конечно (я выбрал вариант Пастернака):

Быть или не быть, вот в чем вопрос. Достойно ль
Смиряться под ударами судьбы,
Иль надо оказать сопротивленье
И в смертной схватке с целым морем бед
Покончить с ними? Умереть. Забыться.
И знать, что этим обрываешь цепь
Сердечных мук и тысячи лишений,
Присущих телу. Это ли не цель
Желанная? Скончаться. Сном забыться.
Уснуть... и видеть сны? Вот и ответ.
Какие сны в том смертном сне приснятся,
Когда покров земного чувства снят?
Вот в чем разгадка. Вот что удлиняет
Несчастьям нашим жизнь на столько лет.
А то кто снес бы униженья века,
Неправду угнетателей, вельмож
Заносчивость, отринутое чувство,
Нескорый суд и более всего
Насмешки недостойных над достойным,
Когда так просто сводит все концы
Удар кинжала! Кто бы согласился,
Кряхтя, под ношей жизненной плестись,
Когда бы неизвестность после смерти,
Боязнь страны, откуда ни один
Не возвращался, не склоняла воли
Мириться лучше со знакомым злом,
Чем бегством к незнакомому стремиться!
Так всех нас в трусов превращает мысль,
И вянет, как цветок, решимость наша
В бесплодье умственного тупика,
Так погибают замыслы с размахом,
В начале обещавшие успех,
От долгих отлагательств.