Лесной царь

Человек, порождение небытия, в течение немногих отпущенных ему лет существования, может справиться со своей отчаянной тоской, только надираясь допьяна.

"Зима - несимволическое время, когда затихают голоса и гаснут огоньки, которые обычно указывают мне путь. Зимой я растерян, живу, словно уткнувшись лицом в стенку и заткнув пальцами уши"

Нежелание жить нарастало во мне, как беззвучный вопль.

Олени делятся на два сорта - рейхсмаршальские, то есть мои, и все остальные!

...холод — моралист построже самого упертого праведника.

Секс, этот взрыв восторга и созидания, высшая полнота жизни, к которой стремится все живое, вызывает дьявольскую злобу у всех благочестивых подонков как церковных, так и светских.

Органы власти всех стран как нельзя лучше соответствуют своим преступным функциям, ибо, производя «обратную выбраковку», выявляют наиболее преступные элементы нации, коими и пополняют свои ряды.

страстная вера в судьбу предполагала презрение ко всему случайному, бытовому, короче, к тем милым пустячкам, которые обычно впиваются людям в сердце, раздирая его в миг разлуки.

источник духовного света — личность Христа, которого церковники вынуждены славить, глумясь при этом над его учением

"Я часто повторял Рошель: "Существуют два типа женщин. Женщина-безделушка - украшение жизни мужчины, которой любуешься, которую можно погладить, переставлять с места на место. И женщина-пейзаж. В её пространствах можно прогуливаться, осматривать их или даже в них заблудиться. Первая - горизонтальна, вторая - вертикальна, первая - болтушка, капризуля, требовательная, кокетливая. Вторая - молчунья, упрямица, собственница, мечтательница, злопамятная".

«Фотографирование — акт мгновенный и магический, напоминающий взмах волшебной палочки, которым фея превращает тыкву в карету, а юную красотку в спящую красавицу».

«Несомненно, что фотографии отражают материальную жизнь, но это одновременно и фантазмы, то есть они естественно вплетаются в мир моих грез. Фотография обращает материальное в духовное, возводя таким образом на более высокий уровень существования. Она мифологизирует объект».

«В любом человеческом обществе тот, кто непохож на других, всегда под угрозой».

Трагедия заключается в том, что подлинный возврат к детству невозможен. Взрослый хватается за детские игрушки, но он уже давно утратил инстинкт игры, ее естественного развития, придающий детским забавам их неповторимый смысл.

Запор — главная причина меланхолии. Как я понимаю пристрастие, которое испытывал Век Людовика к слабительным и клистирам! Нет хуже для человека, чем изображать ходячий бурдюк с дерьмом. Избавляют от данной участи лишь бодрые, обильные, регулярные испражнения. Увы, как редко даруется нам это счастье!

...на линии, ведущей от животного к человеку, ребенок помещается над взрослым и должен рассматриваться как супермен, сверхчеловек.

К окончанию школы мне удалось не запомнить ни строки из Корнеля и Расина, зато тайком выучить наизусть творения Лотреамона и Рембо.

А монстр...
Что это, собственно, такое? Если обратиться к этимологии, нас ожидает потрясающее открытие: слово «монстр» происходит от глагола «демонстрировать». То есть, это диковинка, которую выставляют на всеобщее обозрение, к примеру, на ярмарке. Таким образом существо тем более чудовищно, чем оно более диковинно. Вот что ужасно. Я вынужден таиться от своих ближних, чтобы те не выставили меня на позорище.

В детстве зимой я будто низвергался в бездну. Сумрак, холод и промозглость зимы порождались во мне чувство невыносимости бытия.