Мартин Иден. Сердца трех

Ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других.

Он стремился к звездам, а свалился в зловонную трясину.

Когда, в сущности, нечего прощать, простить легко.

Неужто любовь так примитивна и вульгарна, что должна питаться внешним успехом и признанием толпы?

Жизнь - это куда больше, чем нализаться, да вкалывать с утра до ночи, да мотаться по свету.

Границы ее кругозора были для нее единственными правильными границами; но ограниченные умы замечают ограниченность только в других.

Со всей ясностью он увидел, что вступил в Долину теней. Все, что было в нем живо, блекнет, гаснет, отмирает. До сознания дошло, как много он теперь спит и как все время хочет спать. Прежде сон был ему ненавистен. Сон отнимал драгоценные мгновения жизни. Четыре часа сна в сутки– значит, четыре часа украдены у жизни. Как его злило, что не спать нельзя. А теперь его злит жизнь. Она потеряла вкус, в ней не стало остроты, она отдает горечью. И это – гибель. Кто не стремится жить, тот на пути к концу.

Играя в незнакомую игру, никогда не делай первого хода.

Виски - оно мудрое. Оно умеет раскрывать секреты.

Жизнь, не стремящаяся к жизни, ищет путей к смерти.

Разум не должен вмешиваться в любовные дела.

Он читал уйму книг, и они лишь обостряли его беспокойство. Каждая страница каждой книги была щелкой, позволяющей заглянуть в царство знаний. Чтение разжигало аппетит, и голод усиливался. Притом Мартин не представлял, с чего надо начинать, н постоянно ощущал; насколько ему не хватает знания самых азов. Ссылки на имена и события, которые, как он понимал, должны были быть ясны каждому, ставили его в тупик.

Это хорошо, что любовь так сильно задела твоё сердце, ибо мужчина, которого не ранит любовь к женщине, - только наполовину мужчина...

Он прежде всего и, превыше всего любил. Все остальное он подчинил любви. Отвага любящего затмила отвагу искателя знаний. Ведь мир изумлял не столько тем, что состоял из атомов и молекул, движимых необоримой силой, сколько тем, что в нем жила Руфь. Она была изумительнее всего, что он знал, о чем мечтал, о чем догадывался.

Писатели - титаны мира.

...жизнь коротка, и я хочу взять от каждого лучшее, что в нем есть.

Он знал больше них о жизни и о книгах и диву давался, куда они подевали свое образование. Ведь он не знал, что сам обладает выдающимся умом, не знал также, что гостиные всевозможных Морзов не то место, где можно встретить людей, доискивающихся до глубин, задумывающихся над основными законами бытия; и не подозревал, что люди эти – точно одинокие орлы, одиноко парят в лазурной небесной выси над землей, обремененной толпами, чей удел – стадное существованье.