Сердцебиение

Главная тема повести "Сердцебиение", давшей название сборнику, - современный политический террор: автор пытается заглянуть в душу будущего убийцы. Представлены также поэтическая проза писателя ("Плач по луне") и рассказы ("Течение лета", "В снегах"), в которых с глубоким психологизмом передается трагедия смерти, увиденная глазами взрослого и ребенка. За рассказ "Течение лета" Кэндзи Маруяма получил премию Акутагавы - высшую в Японии литературную награду.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

333 оценки

5
41%
4
43%
3
14%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 356Хотят прочитать 608

Рецензии

Tarakosha
15 мая 2022
Данный сборник состоит из трёх рассказов и заглавной повести "Сердцебиение", объединённых схожими вопросами, тематикой и настроением. При чтении, даже вдруг не зная автора, можно легко догадаться по особому настрою, часто созерцательному, что произведение принадлежит перу японского писателя, на мой взгляд.
Помимо исследования безграничных тайников человеческой души, автор затрагивает тему смерти и отношения к ней людей разного возраста, а значит отличающихся багажом жизненного опыта, уровня знаний, что несомненно накладывает отпечаток на восприятие тех или иных событий как в собственной, так и в посторонней судьбе.
Включённые в сборник произведения отличает неторопливость и превалирующие над действиями внутренние диалоги героев, следя за которыми, погружаешься в духовный мир действующих лиц. а значит их мысли и чувства по поводу происходящего и минувшего.
В целом, интересное знакомство с новым для меня автором азиатской литературы, в произведениях которого поднимаются извечные вопросы с должной ноткой грусти и печали, но без особой глубины и проникновения, а значит и не сумевшие вызвать должного ответа для меня.
Читать далее
84 понравилось
724
Deli
17 октября 2012
Вот он, этот самый неуловимый японский дух, стиль, образ мысли, в котором можно утонуть, в который можно влюбиться, а потом искать всю жизнь, солнечными зайчиками улетающий в небеса, серебряными колокольчиками бьющий по оголенным нервам, прекрасный настолько, что щемит в сердце и чуть ли не слезы на глаза наворачиваются.
Три рассказа – атмосферных до жути. Сначала мы погружаемся в изнемогающее от жары лето, плавимся вместе с дрожащим воздухом. Потом нас резко забрасывает в заснеженный лес, потрескивающий от мороза. А после этого перед глазами начинает проноситься четырежды сменяющаяся череда времен года и поверх них – будто росчерком туши легкие наброски чужой судьбы. И везде – неизбежный круговорот жизни и смерти, троекратное – познание, смирение и приятие. Сменилось время года – и цикл бытия вступил на новый круг.
Повесть "Сердцебиение", она другая, хоть и о том же. Это, скорее, криминальный триллер. К герою, оказавшемуся у разбитого корыта жизни, приходит приятель из почти забытого прошлого и предлагает легко подзаработать. Герой соглашается, но вскоре его начинают терзать смутные сомнения, а не втянули ли его часом в бандитские дела? Чем он больше думает об этом, тем запутаннее всё начинает казаться, обстановка накаляется с каждой страницей, паранойя терзает даже читателей.
Бесподобнейшая вещь, прекрасная и пронизанная какой-то внутренней гармонией. Именно ее подсознательно ждешь, открывая японских авторов. Давно я не испытывала такого удовольствия от книги.
Читать далее
82 понравилось
454
panda007
5 мая 2013
Говорят, у русских и японцев совершенно разная ментальность, и нам никогда не понять друг друга. А я читала Маруяму и удивлялась: ну, совершенно русский герой. Это так понятно: поставить себе высокую цель и работать, как вол, а потом, когда цель достигнута, впасть в меланхолию. Уйти с работы, потерять жену и смысл жизни, и не искать его, а, напротив, лежать на диване и плевать в потолок. Месяцами, а то и годами. Пока вдруг судьба не подкинет новый шанс. Вот тут в герое и взыграет ретивое, вот тут он на этот шанс поставит всё, готов будет рискнуть и ввязаться в любую авантюру. Ну, какой европеец заключит сомнительный договор, не зная не только подробностей, но практически ничего? Разве что совсем безбашенный. А русский человек запросто. У нас безбашенных – каждый второй.
Вот и японец соглашается, да ещё и сочиняет себе душераздирающую историю, чтоб жить было интереснее. Со своей бесконечной рефлексией, которую правильнее было бы назвать самокопанием, и безумными фантазиями он всё больше напоминает героев Достоевского. Те тоже обожали ставить эксперименты на себе. Только у Маруямы ещё и финал не закрытый, не открытый, а такой... как плевок в лицо. Самурайский, в общем.
Читать далее
42 понравилось
215