Литературный пасьянс
- 24 книги
Ваша оценкаВ прозе Веры Чайковской, психологически тонкой и эмоциональной, по-новому обыгрываются многие классические сюжеты мировой литературы. Время ощущается ее героями как единое "живое" настоящее, в котором они, сталкиваясь с "божественными
Жанры
Рейтинг LiveLib
0
0 оценок
Ваша оценкаХотят прочитать 2
Рецензии
Olga_Wood21 декабря 2019 г.Моя правда такова...
Читать далееДолжна сразу выразить приязнь тому факту, что мне жутко нравятся в художественных книгах сюжеты, которые крутятся вокруг знаменитых личностей, размышляя о их сущности и потаённых мыслях. Нельзя наверняка сказать, что чувствовал Леонардо, изображая своих муз, или чем руководствовался Юнг, вылечивая своих пациентов. Да, конечно сохранились некоторые (и бывает довольно многочисленные) записи, но человек устроен таким образом, что все сокровенные мысли он наверняка не будет расположен доверить бумаге, тем более если это кто-то будет читать позже. Поэтому мне в своё время и понравилась книга "Карта времени" Феликса Х. Пальмы (о которой я довольно часто упоминаю), и именно поэтому мне страшно читать остальные части той трилогии: а вдруг я не смогу найти достойную замену.
⠀
По сути своей, каждый человек является пилигримом. Он может двигаться горизонтально, преодолевая изгиб планеты и навещая своих собратьев в других странах. Он может двигаться во времени, познавая духовный мир, пытаясь найти гармонию с собой. Человек удивительное существо, которое всегда в движении: или физически, или психологически.
⠀
Но если движение одного человека отличается от движения общества (читай, плывёт против движения), то окружение начинает считать человека отклонением и думать, что он опасен для остальных. Так уж бывает, что не у всех стандартные взгляды на жизнь, и иногда так происходит, что некоторым видно чуть больше. И этих, почти избранных, людей на самом деле много меньше, но они чаще оказываются дальновиднее и честнее, чем остальные зашоренные обыватели планеты.
⠀
Не знаю, то ли это старость, или я просто становлюсь мнительней, но в последнее время мне стало тяжелее воспринимать подобные серьёзные художественные произведения, как обычную "художку". Мне стали нравится идеи, которые были высказаны героями. Мне хочется поговорить с некоторыми персонажами и попросить меня обратить в их веру, потому что, как мне кажется, каждая их мысль имеет место на жизнь в этом безумном и сумасшедшем мире.
⠀
У каждого из нас своя правда, которая вполне претендует на существование.39869
Rosio21 января 2022 г.Ремейк махровой классики
Читать далееКогда начала искать в интернете эту книгу, то наткнулась на одну фразу: "а еще можете почитать веру чайковскую "новые под солнцем" ремейк к отцам и детям" (авторское написание сохранила). Несмотря на "грамотность" текста данной фразочки, так и есть. Это новое прочтение произведения Тургенева, где происходит столкновение отцов и детей, старшего поколения и младшего. Есть у Чайковской и свой Базаров - в его роли выступает Максимилиан Кунцевич, приехавший в "усадьбу", как называл семейную дачу его друг Андрей Косицкий, погостить к знакомым. Кунцевич - молодой человек прогрессивных взглядов, ориентированный на западную культуру, на движение вперёд. У него уже есть определенный вес в обществе искусства, он читает лекции по искусствоведению, его приглашают на конференции в крупные города Европы и в Штаты. Кунцевич не признаёт авторитеты и весьма нелестного мнения о русском искусстве, заявляя, что оно никому не нужно, что пресловутая "русская душа", что якобы вкладывается в давно устаревшие по манере написания и "языку" произведения, нечто несуществующее, эфемерное, выдуманное.
— Да нет у нас никакого искусства, пойми, не было и нет. Пойми, и не было. Когда Левитан с Серовым писали свои картинки, в Европе уже возник совершенно другой язык. Они сразу были архаичны. И то же самое у современных мазил. Задворки мира. Здесь вообще ничего нет. Остров погибших кораблей.Знакомо? Такие слова звучат из поколения в поколение. Восхищаясь прогрессом западных художников, новыми направлениями в живописи и искусстве вообще, "Кунцевичи" упускают суть иного - глубины и, да, архаичности. Они слишком категоричны в своей позиции и сами загоняют себя в рамки.
Однако, и их оппоненты не слишком далеко в этом ушли, не особо-то и отличаются, столь же яростно отстаивая свои позиции традиционного, родного, "с душой". Вот и здесь происходит столкновение не только поколений, но подхода к жизни. Как противопоставление: устоявшееся и несущее перемены, классика и авангардизм, прошлое и будущее. И никто не видит, что настоящее складывается из составляющих и того, и другого.
Чайковская - классик, но современный. Поэтому и подход к тексту произведения, к его составным частям, так сказать, основан на современных тенденциях в литературе:
Старинный автор стал бы, очевидно, подробно описывать знакомство Максимилиана Кунцевича с семейством Косицких, описал бы обед, обеденные привычки каждого из сидящих за столом, его манеру держаться и говорить, прошлое и настоящее. Но нам, признаться, недосуг, да и скучновато все это описывать.
Да и нынешний читатель длиннот абсолютно не выдерживает — ему бы поскорее к “горячему”. К тому же теперешняя подмосковная трапеза столь скудна и далека от истинных вкусовых пристрастий едоков, на этот раз вынужденных довольствоваться молочной лапшой и тепловатым лимонадом, закупленным Арсением Арсеньевичем в местном магазинчике, что описывать ее — дело неблагодарное.Есть в этом и грустная ирония, как мне кажется. Но увы и ах, подобные дотошные описания, как деталей обстановки, так и происходящего действия, нынче встречаются редко. А если и встречаются, то читатель сразу на них ворчит, так как и действие замедляет и отдаляет от того самого "горячего". Так же и с концовкой, где писательница предлагает читателю "Преждевременный эпилог".
Эпилог получается преждевременный. Но что делать? Автору наскучило последовательно и дотошно описывать мелкие события, потрясшие в то лето «усадьбу» Косицких. А автор намекнул, что пишет только из удовольствия. Итак, завершим повествование несколькими штрихами из вскоре последовавшего.И здесь мы уже видим авторский подход. Да, современные авторы могут себе позволить обойтись без тщательных подводок к развязке. Совсем необязательно вырисовывать каждый шаг, чтобы навести читателя на ответ на вопрос "Почему же в итоге всё случилось именно так?".
Идейный конфликт поколений у Веры Чайковской показан через дискуссии об искусстве. И конец тут схожий, нигилист пусть и не погибает физически, но пропадает морально. Что конкретно повлияло? Всё. Это же не точечный удар. Здесь и самореализация, и успех Пьерова, а значит собственный проигрыш и место для сомнений в своей такой, казалось бы, непоколебимой позиции, и неразделенное чувство к Людмиле, и...
— Ищу, — буркнул Кунцевич с улыбкой. И улыбка была другая, мрачно-усталая.
— Чего ищешь, Макс?
— Душу, чего же еще.35376
winpoo26 июля 2018 г.Читать далееКак же хорошо и вольготно жилось психологам и психиатрам в начале XX века! Можно было отпустить свою познающую творческую мысль на волю и свободно придумывать новые термины, выстраивать невероятные объяснительные связи, создавать, фактически, новые культурные реальности, надеясь с их помощью обнаружить пути к пониманию чужой личности, чужих поступков, и найти ответ на сакраментальный вопрос: а в чем, собственно говоря, разница между тем, что мы считаем нормой, и тем, что мы ею не готовы признавать? Никаких тебе медицинских классификаторов, данных МРТ, следования методологиям и даже особых этических ограничений – твори, выдумывай, пробуй! Дерзай, наконец! И они дерзали – и Фрейд, и Юнг, и Райх, и Кэмпбелл, и Ранк, и все остальные, которым дали линованую бумагу, чтобы они писали поперек, надолго смутив своими идеями европейское самосознание…
Основная ось книги – своеобразное ментальное противостояние странного путешественника во времени Пилигрима, живущего в своих запутанных мироощущениях, и знаменитым психоаналитиком К.Г.Юнгом, теоретические фантазии которого сколь увлекательны, столь и недоказуемы. Юнг проявился для меня в непривычной и в чем-то даже болезненно-фанатичной ипостаси, и я в который раз подумала, что беллетристический психоанализ – это почти уход научной души за горизонт, которого, может, и вовсе не стоит допускать, чтобы канонические образы оставались каноническими. Но оставив Финдли – финдлево, а Юнгу – юнгово, я решила, что мне нравится одна из идей книги: непохожие на нас люди живут не в каких-то своих выдуманных реальностях-нереальностях - им просто дано существовать в иных измерениях привычной всем реальности. И открыть вместе с ними эти измерения – интересно. Сама книга написана как бы на гранях этих измерений – автор тонко перемешивает биографические факты, цитаты и выдумки, нащупывая хрупкие возможности их взаимопроникновения.
Метафорой чтения этой книги для меня стало скольжение, точнее, соскальзывание. Много разных фактов, много событий, много парадоксальных заходов, переходов и выходов – и все в лучших традициях постмодернизма, где текст завораживает чуть ли не саму реальность! Читая, я была просто в восторге от этих чудных словесных переливов – от Испании к Англии, от средневековья к современности, от Леонардо да Винчи с его Моной Лизой к Оскару Уайлду с его гомосексуализмом, от Тересы Авильской к Савонароле, от размышлений и откровений Юнга к выдуманным парсонитам, от бесконечных возможностей жизни к влечению к смерти, от жесткой психиатрической реальности Бюргольцли к попыткам Юнга вслед за дневниками, воспоминаниями, сновидениями Пилигрима прорваться в его индивидуальное бессознательное. Книга меняется, как калейдоскопическая картинка от малейшего движения, открывая новые пространства, в которые постепенно затягивает не только Юнга, Эмму, Форстера, но и читателей. Но… чужая душа – потемки, и в этих потемках ты можешь не только найти черную кошку, особенно если ее там нет, но и потерять собственное Я.
181,3K
Цитаты
- Rosio21 января 2022 г.
— Вы очень точно формулируете.
— Я — филолог. Преподаю в школе, к несчастью. Наверное, потому и формулирую.5142 - Rosio21 января 2022 г.
Возможно, впервые он увидел женщину, которую воспринимал как равную себе. Но одновременно он ощущал исходящую от нее опасность тех самых “бездн”, которые так привлекали Пьерова и которые самому Кунцевичу были глубоко противны. Нужно было не поддаваться голосам сирен с их вкрадчивым, затягивающим пением, сохранить трезвую голову и ясный ум.
4138 - Rosio21 января 2022 г.
— Вам эта живопись нравится?
— Она мне совершенно не нравится. Вернее, “не нравится” — не то слово. Она мне внутренне враждебна. В ней слишком много “души”, как сказал бы Арсений Арсеньевич. Вы его, наверное, тоже знаете?
— Знаю. — Она усмехнулась каким-то своим мыслям. — Но разве может быть души слишком много? Разве не в душе суть искусства?438
Подборки с этой книгой
Фиолетовый, лиловый, пурпурный
- 115 книг
