Стихотворения

Если бы Юрий Левитанский смог выбиться в долгожители, ему сегодня исполнилось бы 99 лет. Но это, конечно же, нереально, дело в том, что поэты так долго, к сожалению, не живут, большинство из них уходят до 50-ти, и редко кто добирается до отметки в 80 лет, на ум приходят только Гёте и Евтушенко, и еще автор обоих вариантов гимна - Сергей Михалков, но до 99 даже он не дотянул.

Как-то два члена-корреспондента РАН решили обработать ирформацию по 26,5 тысячи литераторов, сведения о которых есть в Википедии. Так вот, они утверждают, что поэты в среднем живут на 7,4 года меньше, чем прозаики, а у женщин дискриминация еще хлеще: поэтессы на 8,6 лет живут меньше, чем дамы, увлекающиеся прозой. Меня не удивляет такая статистика, поэтов принято воспринимать в качестве людей с обнаженными нервами, поэтому и сроки их пребывания на грешной Земле оказываются столько короткими; всё против них - болезни, войны, несчастные случаи, заправские дуэлянты, алкоголь, наркотики, собственные страхи и терзания, заставляющие лезть в петлю или нажимать на курок.

Но Юрий Левитанский попал в категорию тех, кто преодолел коварные рубежи в 37 и 42, о которых писал и пел Высоцкий, и прожил 73 года и 3 дня, умерев как раз на день рождения Высоцкого - 25 января 1996 года. За свою долгую для поэта жизнь, он успел оставить очень солидное творческое наследство - 20 изданных при жизни поэтических сборников. А в самый первый, изданный в 1948 году, легли впечатления фронтовой юности, поэт прошел всю войну, поэтому и книжка носила соответствующее название "Солдатская дорога".

В целом Левитанского можно отнести к поэтам, которых больше интересовал внутренний мир, как собственный, так и геров своих произведений, нежели общественная и политическая жизнь страны. Он не мелькал в первых рядах певцов пятилеток и больших строек, но и среди диссидентов не отмечался, его поэзию можно назвать интеллектуальной, в основу которой ложатся авторские мысли и наблюдения. Правда, чувствуется некорая отстраненность, но, возможно, это моё сугубо личное восприятие. В любом случае в его авторском почерке чувствуется технарь самого высокого уровня, способный на любые формы и размеры, в то же время, не страдающий неоправданной экстравагантностью, как это бывало свойственно некоторым поэтическим гениям.

Оставаться бы ему далеким от политики всю жизнь, но нет, не получилось. К сожалению, в последние годы жизни Юрий Давидович оказался в лагере тех высоколобых интеллектуалов, которые ратовали за "прекращение" чеченской войны и признания независимости Ичкерии, что неминуемо привело бы ко второй волне развала страны.

Лично мне Левитанский интересен подборкой, созданной в 1963 году. Это самый настоящий эксперимент в любимом мною стиле "Парнас дыбом", в котором я пишу свои "гусиные пародии". Левитанский выбрал известную детскую считалочку "Раз, два, три, четыре, пять - вышел зайчик погулять", и представил как бы эту тему могли обыграть поэты - его современники. В число удостоенных Левитанским внимания авторов попали: Смеляков, Искандер, Вознесенский, Ахмадулина, Евтушенко, Матвеева, Окуджава и Рождественский. Пародии получились очень характерными, а жертвы - очень узнаваемыми.

Из списка Левитанского я пока не касался только трёх имён, но зато сегодня я рискну предположить, как бы рассказал историю о бабусе и гусях сам Юрий Левитанский. Вопрос, что выбрать для пародии, почти не стоял, для этого нужны были самые узнаваемые вещи поэта, а таких, которые знали бы все без исключения, две: "Каждый выбирает для себя" и "Разговор у новогодней ёлки". Вторая подошла больше:

— Что происходит, бабуся? — Да гуси ушли. — Гуси ушли, полагаете вы? — Полагаю. А заодно я доходчиво вам излагаю, Что без гусей я осталась теперь на мели. — Что же за всем этим будет? — Да будут гулять. — Будут гулять, вы считаете? — Да, я считаю. Я на снегу их следы хорошо различаю, Вот, посмотрите, как ловко умеют петлять. — Чем же все это окончится? — Яму найдут. — Яму найдут, вы уверены? — Да, без сомненья. Я уже слышу оттюда их злое шипенье, Ямой кончается каждый гусиный маршрут. — Что же из этого следует? — Следует ждать, Ждать, что вернутся домой до земли поклониться. — Вы полагаете, все это может случиться? — Я полагаю, что следует так полагать. —Точно, вернулись, бабусь, на гусей посмотри, Вон, виноватые ходят — по кругу, по кругу, Даже вальсировать стали они с перепугу и — раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три!..