Вы ничего не пишете о здоровье и о работе.
Небольшой по объему том переписок между поэтом Давидом Самойловым и литературным критиком Лидией Чуковский занимает по времени всего около двадцати лет - от первого письма (13 июля 1971 года) до последнего - 10 февраля 1990 года, и переписка эта - не так, чтобы отличается остротой высказываний или глубиной повествования - в отличии от переписки Бориса Пастернака со своей двоюродной сестрой Ольгой Фрейденберг, когда каждое письмо - это откровения, или переписки Лотмана и Бориса Успенского, наполненной рабочими и профессиональными проблемами, здесь - общение двух очень разных людей с очень разными опытами.
Переписка Самойлова и Чуковской - столкновение двух культур. Первое - это разница в возрасте: Чуковская родилась в 1907 году, Самойлов - в 1920. Второе - это определяющая жизненный путь травма: для Чуковской Рубиконом становится 1937 год, арест первого мужа - Матвея Бронштейна, а еще - побег из Ленинграда, где Чуковская прожила двадцать лет (об этом как раз и написана её "Софья Петровна"), для Самойлова - это война.
Но самое главное - это последовательное наследие: главным писателем для Чуковской является Герцен (О Герцене. Подряд, том за томом.), от пафоса обличительной публицистики Герцена Чуковская проводит линию к Солженицыну, который - для нее как для пережившей истинный ужас - является истинным спасением литературы. Для Самойлова Солженицын - это всего лишь такой же писатель, как и все...(А надо принимать его не как учение (учение не годится), а как личность, то есть как писателя. И тут уже измерять его размахи и масштаб...).
Отсюда - и знаменитое письмо... В книге переписки этого письма нет, но - потратив время - можно найти его копию.
Стоит добавить, что комментаторы тома - в том числе и Елена Чуковская - пишет об этом просто: Когда Л. К. была в гостях у Д. Самойлова, между ними возник спор об А. И. Солженицыне. Вернувшись домой, Лидия Корнеевна мысленно продолжила этот спор и послала Самойлову большое письмо. Это письмо не сохранилось.
Однако уже после выхода книги Е. Ц. Чуковская нашла в своем архиве черновик письма. Кратко: во время праздника Самойлов негативно 1927высказался о Солженицыне, и Чуковская - как сумела - ответила Самойлову письмом.
Каждый волен говорить и думать о чем угодно, о ком угодно что угодно. В том числе и Вы о Солженицыне. В особенности сейчас, когда он благополучен, превознесен, богат и наконец в безопасности. Теперь уж и выбранить его не грех.
Сама позиция литераторов на тему "Солженицын" - не смотря на огромное количество материала - двойственная: Войнович, Сарнов пишут о нем, как о носителе "славянофильской идеи", Копелев - как сидевший с Солженицыным в одной "шарашке" (в романе "В круге первом" Копелев описан под именем Лев Рубин), с другой стороны - Солженицын - великий русский писатель без дураков.
(абсолютно не важно, каким Солженицын представляется сейчас...)
Для Чуковской Солженицын - великий русский писатель, выразивший в своем творчестве то, что пережила сама Чуковская, отсюда - восторг и принятия, а в силу характера - принятие без нюансов, без оттенков. Может ли Солженицын быть хорошим писателем, но плохим человеком? По Чуковской - да, по Самойлову - нет.
Творчество неотделимо от личности, поэтому Лермонтов - не невоспитанный гопник, а великий русский поэт.
Вторая тема, так или иначе мелькающая в их переписке - это Л. Пантелеев, автор "Руспублики "ШКИД", вышедшей в 1927 году. Чуковская и Пантелеев переписывались чуть ли не пятьдесят лет, и так или иначе, но Чуковская и Самойлова втянула в их общение. Главное тут - дочь Пантелеева, Мария, сошедшая с ума.
Третья тема - дача. После смерти Корнея Чуковского дача его превращена в музей, и битвой за этот музей. В 1974 году Чуковскую исключили из Союза Писателей - и с этого момента - и вплоть до 1996 года - шла борьба за сохранение музея. Суды, разборки, разговоры, письма: Лидия Чуковская и огромный Союз Писателей СССР боролись за два деревянных этажа. Чуковская победила.
Это то, что шло от Чуковской.
От Самойлова в письмах мелькали другие темы: болезни детей, лень, гости, жизнь в доме, зрение - и Чуковская и Самойлов срадали глазными болезнями, слепли...Переписывались фломастерами.
Переводы. Самостоятельными книгами Самойлов зарабатывал не так много, сколько переводами - а переводами зарабатывали почти все - от Липкина до Топорова, и переводы - особенно из братских народов - ценились и покупались. Иллюзия многонациональной литературы поддерживалась поэтами первой величины, той же Ахматовой...
Книга переписки Чуковской и Самйлова не производит такого крепкого впечатление, как переписка Чуковской с отцом. Но для общего развития книга эта - вполне - может пригодится.
6 понравилось
