Атлас, составленный небом

Саша попала в мой сон по коридору с воздушными стенками. Для ее прихода нельзя было придумать более благоприятного момента. Сад был в своей полной силе - буйная трава, пестревшая разноцветными цветами, разросшиеся кусты, украшенные люминесцентными ленточками, весь день залит солнечным светом, зрелый, как рассеченный пополам арбуз. Я сидел в центре всей этой красоты, спокойный, освещенный солнцем и счастливый, что она наконец-то убедится в правильности Завета, данного моему роду. Удивленная моим ростом, очарованная видом сада, с побледневшим лицом, она смотрела на меня молча, было слышно только, как с ее ресниц осыпается пыль недоверия. - Значит, так! - как, думаю, сказала она. - Ты такой высокий. Здесь просто чудесно. Я ничего не ответил. Только посмотрел на нее и набрал букет собственных улыбок. - Сплети по венку, для тебя и для меня, - шепнул я ей, протягивая букет. - Сейчас, - сразу же согласилась она и минуту спустя уже плела - одна моя улыбка, одна ее, одна моя, одна ее...

В отдельных ситуациях (промокая под дождем, ныряя, слушая музыку, занимаясь любовью или терпя боль) человек чаще всего чувствует только своей кожей. Разумеется, с давних пор хорошо известно, что кожа может быть тонкой - как прозрачное утро, средней толщины - похожей на спокойные сумерки, и толстой - вроде облачной ночи. От этого зависит и степень чувствительности человека. В то время как первых может свалить с ног даже снежинка, вторым нипочем целый град метеоров. Однако первые знают, что такое движение бабочки, лунный свет или страсть прикосновения, а для вторых это остается, как ни грустно, тайной.

Разумеется, для того чтобы поближе подойти к любому человеку, требуется преодолеть фортификации, каналы, тропы, подъемные и обычные мосты, скрытые проходы, парки, широкие дороги, сады... Много выводов можно сделать о человеке на основании того, чем он себя окружает. Некоторые люди большое внимание обращают на оборону - такие даже знакомого не подпустят к воротам. Другие же, наоборот, не думая о возможной опасности, живут "на ветру" - без прикрытия, без заслона, не скрывая даже от случайных прохожих самых потаенных уголков своей личности. ...следует упомянуть и совсем не малочисленную группу тех, кто окружает себя закамуфлированными подходами. Так, нередко бывает, что за посеревшими и обросшими терновником стенами толщиной в несколько метров стоит роскошный дворец в стиле барокко, богатый кружевными украшениями и раскрытыми окнами. Разумеется, многие знают, что нередко и после двухкилометровой прогулки через безукоризненно ухоженный парк, со множеством фонтанов и позолоченных статуй, можно встретить развалины, по виду которых почти невозможно представить себе, как выглядело когда-то то, чем они были....

КАЖДАЯ трава имеет свое семя. (Энде)
Библиотека - это кроссворд, в котором
КНИГА вписана по вертикали, а воздух по горизонтали. (Борхес)
ДАЖЕ самая широкая дорога отступает перед рекой. (Андрич)
ЕСЛИ, расстелив карту, полить ее водой и посыпать песком,
можно узнать, где брод через реку. (Кортасар)
ОНА была теплой. (Зингер)
Трава КАЖЕТСЯ низкой, однако ее шелест
достигает наших ушей. (Виан)
Сообщения первостепенной ВАЖНОСТИ прячутся в глазах. (Буццати)
Они считают горы низкими потому, что горы МАЛОЙ высоты
по сравнению с небом. (Поло)
Если вы протащите СВОЮ душу через эту трещину,
то последуете за ней и сами. (Потоцкий)
в ЗОЛОТУЮ косу вплетаются ленты французского языка. (Павич)
Каждую ночь они копали лунную ЖИЛУ. (Толкиен)
По утрам они переплетали сны, как переплетают ОТПЕЧАТАННУЮ
книгу. (Кальвино)
Книги, набранные ШРИФТОМ снов, легче, чем
написанные книги. (Маркес)
Нож с ручкой ИЗ розового дерева. (Киш)
Крыши церквей делают из СВИНЦА, чтобы фрески не взлетели. (Эко)
Фунт яви СОДЕРЖИТ приблизительно два фунта снов. (Вук)
В Китае измеряют БЛЕСК глаз, а не вес. (Фрейзер)
ЕЕ талия. (Карвер)
Заря ЯВЛЯЕТ небо после мрака ночи. (Црнянский)
В старину люди застегивали СЕБЯ по всему животу на пуговицы. (Рабле)
ИДУЩЕМУ быстро можешь узнать судьбу, читая линии на ступне. (Рушди)
ТЕРПЕЛИВО строящий имеет в доме много окон. (Челебия)
На душе легко, если ВЛОЖЕННЫЙ ТРУД тяжел. (Чехов)
Платье ее колыхалось так ЩЕДРО, что у птиц началась морская болезнь. (Хармс)
НАГРАЖДАЯ себя за подъем наверх, мы созерцали плодородную равнину. (Данте)

Воображаемая и при этом вовсе не существующая линия, проходящая через каждого человека, делит его личность на теневую и солнечную сторону.

Теневая сторона человеческой личности - это та не освещенная солнцем, заслоненная от ветров, выметающих тьму и туман, сторона, где мучаются мхи, грибы и плесень. Здесь влага набирает такую силу, что иногда в виде слез добирается до глаз. Здесь живут прошлое, безнадежность, меланхолия и грусть.

На солнечной стороне все совсем по-другому, сюда гораздо раньше приходит весна. Кроме того, солнечная сторона человека вообще всегда по крайней мере на одну улыбку раньше попадает в будущее, чем ее хозяин. Ее продувают приятные ветры, она освещена солнцем, населена здоровьем, беззаботностью и изобилием.

Пустота существовала всюду вокруг нас, она распространялась и тянулась, соединялась в большие Пустоты, разделялась и дробилась на тысячи маленьких Пустот, осуществляла дерзкие нападения или же с деланным равнодушием кружила вокруг своей будущей жертвы, выжидая подходящего момента для удара. Люди когда-то осознавали ее существование, иногда боролись против нее, а бывало, и легкомысленно не обращали внимания на грозящую опасность. Страшные примеры пострадавших от Пустоты говорили Подковнику о том, что он имеет дело с весьма опасным противником. А кроме всего прочего, главной особенностью Пустоты было ее коварство - она могла смириться, выжидать даже не дни, а годы, потом с яростью набрасываться на новые территории, захватывая их с молниеносной быстротой. Чаще всего она завоевывала память, зрение (хотя пострадавший оставался зрячим), а самым страшным и болезненным было ее внедрение в душу. Те, кто пытался защищаться, выдумывали разные способы: затыкали щели паклей, обносили сеткой, заливали смехом, украшали золотом, покрывали драгоценными камнями, даже отсекали вместе с зараженной частью. Некоторые малодушные вообще не сопротивлялись - сдавали рубеж за рубежом до конца, до последних остатков собственной личности.