Страданью в семье не учили. Его было слишком много, большого и маленького, но на всех поровну, как хлеба. И состраданью не учили, ибо, хлебнув первого, невозможно было не изведать второго.

Рой искал матку; её же искали трутни, прошивая насквозь мельтешащее облако. Они вовсе не были бесполезными или ленивыми, как считал всегда человек. Они не жили и не могли жить на дармовщинку, за счёт чужого хребта – они исполняли своё предназначение, как, впрочем, исполняет его матка. Они продлевали род своей семьи, и в этом был высший смысл их жизни.

Но одна из собак, вдруг бросив зверя, кинулась на охотника. На того, который стрелял в упор и промахнулся. Человек, перехватив ружье за ствол, отбивался и отступал в полосу шелкопрядника.

И вдруг собака умолкла. Натянув цепь до отказа, легла на землю и, положив голову на передние лапы, принялась зорко наблюдать за медведем, вкусно облизываясь. Её гипнотизировала чужая еда-добыча. Она вновь стала зверем, и перед ней был более сильный хищник, который, конечно же, не уступит своей пищи, и остаётся только лежать, смотреть и глотать слюнки.

...любой, даже самый захудалый пёс все-таки оставался зверем и подчинялся звериным законам.

Мужики!Вы запомните:семью надо держать в руках!Будет рука-будет семья.Вы не слушайте ,что там о равноправии говорят.Вранье.В семье хозяин один-мужик.И все на нем стоит .Я за всю жизнь вашу мать пальцем не тронул,а как шелковая была.Если про любовь говорить,так и она в доме на мужике держится.

Нефть, она что – ну, тридцать, ну, даже, сто лет, и кончилась. А земля никуда не денется. Почему же она у нас как подсобное хозяйство у нефти, а? Ведь всегда наоборот было!.. Если так рассуждать, кончится нефть, и землю бросят. Она будто на подхвате стоит, как подмастерье.