Hi-Fi

Мы довольно быстро сообразили, что джеймс-бондовские девушки – не про нашу честь, но осознание того, что женщины вряд ли когда-нибудь будут смотреть на нас теми же глазами, какими Урсула Андресс смотрела на Шона Коннери или хотя бы Дорис Дей смотрела на Рока Хадсона, к большинству из нас приходило гораздо медленнее. Ко мне оно, похоже, до сих пор не пришло.

Если бы от меня зависело, когда и каким образом меня бросят, я бы гораздо меньше переживал. Но тогда получилось бы, что никто никого не бросает, что все происходит по обоюдному согласию. Это как у музыкантов: когда они уже не могут договориться между собой, распускают группу, и каждый начинает свою сольную карьеру.

Мы считали себя взрослыми, а на деле были по-детски, до нелепости наивны, если верили, что любому из нас позволено без ущерба для нашей совместной жизни выкинуть что-нибудь недостойное, а потом сознаться в содеянном.

Она вышла замуж за Кевина Баннистера. Таким образом, меня тогда смели силы, о противостоянии которым не могло быть и речи. Потрясающе! Каковы были мои шансы выйти победителем, восстав против рока? Их вообще не было. То есть дело не во мне, не в каких-то моих промашках, и я прямо-таки чувствую, как рассасывается оставленный Элисон Эшворт шрам.