Цитаты из книги Drei Kameraden

Но ведь нужно уметь и проигрывать, иначе нельзя было бы жить.

"У меня две машины, квартира из десяти комнат и достаточно денег. А что с того? Разве это сравнится с таким вот летнем утром в саду?"

Ведь женщина - не стальная конструкция, а цветок, и не деловитость ей нужна, а теплая нега лести. Лучше каждый день говорить ей какие-нибудь милые пустяки, чем всю жизнь работать на нее с минимальным занудством.

Самая тяжелая болезнь на свете, это привычка думать.

Одиночество делает человека бестактным.

Наивность - это дар, а не достаток.

Я слишком хорошо знал: всякая любовь хочет быть вечной, в этом и сотоит её вечная мука.

Я охото позвонил бы ей, но заставлял себя не делать этого. Мне не хотелось думать о ней так много.

– Кроме того, – продолжал Готфрид, – ты теперь вступаешь в период, когда появляется разница между буржуа и кавалером. Чем дольше буржуа живет с женщиной, тем он менее внимателен к ней. Кавалер, напротив, все более внимателен.

А туман все клубился вокруг. Из его рваных клочьев торчали бледные могильные кресты. Я снял пальто, и мв укрылись им. Город потонул. Время умерло…

Упорство и прилежание лучше, чем беспутство и гений

Человек без любви – все равно что покойник в отпуске.

Ведь проститутки –самые закаленные, но и самые сентиментальные существа на свете.

Ах да, кружевные салфетки, как же, как же, ведь это они, стражи мебели, были символом мещанского уюта, священным символом брака, утраченного рая. Ведь никто из девиц не был проституткой по складу своего темперамента, все они были жертвами краха обывательского существования. Их заветной мечтой была супружеская постель, а не ложе порока. Но они никогда не признались бы в этом.

"....Поки людина не здається, вона сильніша за свою долю..."

«Края поля утопали в золотисто-коричневой дымке.Огромными фламинго передвигались по яблочно-зелёному небу облака,бережно окутывая узкий серп молодого месяца»

«Скромность,а также исправное служение долгу вознаграждаются только в романах.В жизни их сначала используют,а потом затирают.»

«В свете лампы ее шелковистые каштановые волосы отливали янтарем.»

Кроме того, в голове у меня еще гудело от послеобеденного сна — такого сна, когда, пробудившись, чувствуешь себя так, что хоть накладывай на себя руки.