Республика Шкид. Рассказы Бориса Житкова. Рассказ К. Станюковича

Один из самых добрых и трогательных рассказов нашей русской классики. Автора - Константина Станюковича - можно смело назвать Айвазовским нашей литературы. Его стихия - море, а герои всех его произведений - русские моряки. Это и неудивительно, ведь он родился в городе русской морской славы - Севастополе - в семье адмирала, коменданта порта. В возрасте 11 лет юный Костя участвовал в обороне Севастополя, был курьером у отца, лично знал Корнилова и Нахимова. В юности, до ухода в литературную деятельность, несколько лет служил в Тихоокеанской эскадре российского флота. Так что ему судьбой было назначено стать самым значимым писателем-маринистом в русской литературе.

"Максимка", вошедший в сборник "Морские рассказы", наверное, самое известное произведение Станюковича. Судьба маленького негритенка становится фоном, на котором автор рассказывает о глубине души, сострадании и отзывчивости русского человека. Весь экипаж военного парового клипера "Забияка" принимает живейшее участие в судьбе спасенного ими арапченка, а особенно марсовый матрос Иван Лучкин.

Действие рассказа разворачивается приблизительно в 1862-1865 годах, это следует из того, что в Российской империи крепостное право по словам матросов недавно отменили, а в США идет война тех кто за свободу арапов и тех, кто против. Русские моряки, подавляющее большинство которых происходит из бывших крепостных, всею душой на стороне тех, кто борется за свободу негров. Поэтому, подобранный в открытом океане десятилетний негритенок, панически боящийся белого человека, встречает на русском судне опеку, заботу и даже любовь.

Особенные отношения у него складываются с матросом Лучкиным, который и дает негритенку имя - Максимка, потому что спасен он был в день святого угодника Максима. Лучкин практически заменяет Максимке отца, и под воздействием ответственности за юную душу, Лучкин, бывший до этого заядлым поклонником зелёного змия, всё реже поддается своей роковой зависимости.

Обретя на русском корабле семью и друзей, юный негритенок умоляет команду, чтобы его не высаживали в Кейптауне, и русские люди не могли поступить иначе - Максимка получил фамилию по названию судна - Забиякин и был зачислен юнгой.

Не могу не вспомнить одноименный фильм 1952 года, сюжет которого был несколько изменен, добавлены сцены по спасению из американского плена матроса Лучкина, и главную роль играет в этом, конечно же, Максимка.

Запомнился по фильму главный добряк советского кино - Борис Андреев, он же легендарный "Саша с Уралмаша" из "Двух бойцов" - именно он исполнил роль Лучкина. Хорош был и Николай Крючков в роли боцмана, и, сыгравший одного из матросов, молодой Михаил Пуговкин.

Но особенно хочется отметить исполнителя главной роли - архангелогородского школьника Толю Бовыкина. Он родился в 1943 году у работницы архангельского порта, и его отцом был американский матрос одного из караванов, доставлявших ленд-лизовскую помощь, который погиб при возвращении в США. Вот так переплетается история, тут вспоминается и "Реквием каравану PQ-17" Пикуля и "Крейсер Улисс" Маклина... К сожалению, роль Максимки оказалась для Толи единственной, он умер в возрасте 15 лет от осложнений сахарного диабета, которым болел с детства. Но остался в памяти миллионов зрителей русским юнгой с черной кожей, самозабвенно повторяющего: "Мой здесь Максимка, Лючика, Лючика, Максимка. Мой люсска матлос… Да, да, да…"

Дети в первую очередь страдают из-за ошибок родителей. Ошибки общества еще более страшны, все мы помним беспризорных детей в 90-е годы, но это лишь малая толика того, что было сто лет назад. Когда-то я извлек эту книгу из библиотечного формуляра собственного ребенка, хотя "Республика ШКИД", без сомнения, была в детстве одной из любимейших. Понимание того, что правильные педагогические сказки нужны всем - тоже ни к чему не привело. Во-первых, такой уж правильной эту книгу не назовешь. Во-вторых, сладкая ложь пусть остается где-то в пьесах Горького. В-третьих, труд все-таки больше рассчитан на мальчиков. Скорее всего все это было ошибкой.

Вряд ли есть люди, которым не известно содержание, но ежели таковые и имеются, то кроме как "читайте" посоветовать более нечего. Будни школы-интерната для трудных подростков описаны так реалистично, что начинаешь в эту романтику верить. Да, все было совсем не так - Саша Пыльников, один из героев "Республики ШКИД" написал правдивую историю, которая более похожа на правду. Но, знаете, многое зависит от того - чьими глазами мы смотрим на происходящее. Прочитав дополнительно все то, что написал каждый из авторов по отдельности (а это как минимум "Дом веселых нищих" Белых и "Ленька Пантелеев"), пришел к самостоятельному выводу, что основным творцом был Григорий Белых. Его товарищ искажал действительность, подкладывался под цензуру и был редактором. Помните, именно так у них распределялись роли и в повествовании, когда они издавали школьные газеты. В принципе, любой творческий союз авторов выглядит таким образом - один из авторов поезд, а другой только вагон. Да, Гришка Черных, именно его глазами мы видим все вокруг сюжета, его романтические бредни, которые, погрязшие по уши в собственной наивности, закончили очень скоро свое существование в питерских "Крестах" за антисоветчину. Может это и есть самое ценное в этой книге.

И основное, на чем сделал упор Григорий Белых с одобрения Леонида Пантелеева (псевдоним в честь знаменитого налетчика), это личность. Именно яркие неординарные образы детей, стремящихся выбиться в люди, желающих учиться, с детским максимализмом не принимающих ложь и неестественность - это главное в "Республике Шкид". Это нужно было уметь разглядеть и это нужно было уметь донести. Труд чудесный, ничуть не устарел и по-прежнему украшает советскую детскую прозу.

О достоверности этой книги велись споры ещё 100 лет назад, когда она только увидела свет. Многим критикам события, рассказанные авторами и заодно бывшими учениками школы имени Достоевского для трудновоспитуемых подростков, показались излишне романтизированными и не имеющими связи с действительностью. Другие же приняли художественные условности повести, но были в корне несогласны с описанными в ней педагогическими методами директора этого учебного заведения Виктора Николаевича Сороки-Росинского (Викниксор). Например, среди таких был крупнейший советский теоретик образования А. Макаренко.

Безусловно «Республику Шкид» не стоит рассматривать, как дневник-документ, в котором все факты точны и достоверны. Авторы имели полное право на некоторое обобщение и вольное изображение событий. Но даже при этом история мальчишек-беспризорников, сумевших перевоспитаться и найти правильный путь в жизни под мудрым руководством строгого, но доброго сердцем наставника, вызывает восхищение и безмерное уважение к последнему. Ведь не так-то просто собрать под одной крышей и учить уму-разуму ораву малолетних преступников, успевших за свою короткую жизнь познать все «радости» сиротства, нищеты и голода.

Мне кажется, что Викниксору удалось найти подход к шкидовцам, потому что он сам во многом оставался ребёнком и сумел сохранить в себе мальчишеский задор, умение радоваться маленьким победам и способность не отчаиваться в поиске подходящих методов воспитания даже в самых трудных случаях. Собрав крепкую команду из по-настоящему одарённых преподавателей, он сумел справиться с почти что невыполнимой задачей — переделать бывших воров и хулиганов в полноправных членов общества. Многие из них в дальнейшем стали журналистами, военными офицерами, инженерами и до конца жизни оставались благодарными педагогическому коллективу Шкиды.

Каждая глава — отдельная история из жизни школы. Мы знакомимся с разными ребятами, узнаём их былую биографию, следим за успехами и неудачами. Конечно, не обходится без шалостей и бузы — лихое прошлое даёт о себе знать. Но, несмотря ни на что, дети остаются детьми, и за напускной суровостью и бандитскими замашками шкидовцев скрываются чистые сердца и весёлый нрав. Подражая взрослым, они строят собственное государство внутри школы, пишут гимн, рисуют герб, издают газеты и журналы. Пускай они делают это не всегда умело, с постоянными казусами и смешными моментами, но зато с большим энтузиазмом и верой в то, что их дело правое.

Хочется отметить, что книга немного отличается по атмосфере от одноимённого фильма 1966 года. Кино получилось тоже очень хорошее — бодрая авантюрная комедия, но всё-таки оно не даёт возможности в полной мере познакомиться с каждым из героев и провести вместе с ними очень важную часть жизни. Повесть же отлично справляется с этой задачей. Более того, я так сдружился с персонажами и их озорными проделками, что ощутил чувство доброй грусти, дочитывая книгу. Но здесь мне на помощь пришла цитата из самой «Республики Шкид»:

– Ушли, – вслух подумал Японец и невольно вспомнил Цыгана, тоже ушедшего не так давно, вспомнил Гужбана, Бессовестного – и вслух закончил мысль: – Ушли и они, а скоро и я уйду! Дядя Саша, а ведь грустно все-таки, – сказал он, вглядываясь в морщинистое лицо халдея. Тот минуту подумал, поблескивая пенсне, потом тихо сказал: – Да, грустно, конечно. Но ничего, еще увидитесь. Так надо. Они пошли жить.