Бог может использовать кого угодно, японцы же используют лишь тех, кто им бесспорно необходим.

Отношения между японским самураем и слугой напоминают отношения между патрицием и рабом в Древнем Риме, но в одном они отличаются: между самураем и его слугой существует некая нерасторжимая связь, выходящая за пределы, определяемые стремлением извлекать выгоду, отношения их напоминают родственные узы. Живя в Японии, я часто думал, что должен служить Господу, как японский слуга служит своему господину.

Ты еще слишком молод и поэтому считаешь все новое прекрасным.

Если человек может жить в одиночестве, почему же тогда мольбы о помощи переполняют мир?

Бесстрастное выражение лица не означало, что японец ничего не замышляет.

Шум дождя напомнил ему сезон дождей в Ято. Дни бегут, а дождь не позволяет выйти на улицу, дом наполнен множеством запахов, сухие ветки в очаге дымят, дети кашляют – вот что такое сезон дождей в Ято.

Перед лицом смерти злоба и ненависть недостойны.

Бывают случаи, когда, даже отдав все силы, не достигаешь цели.

Лучшее угощение – это тепло.

Известно, что между преданными и покинутыми рано или поздно возникает близость, они должны утешать друг друга, врачевать друг другу раны.

Облокотившись о поручни, я, как Колумб, подумал о «золотой стране». Для Колумба это была страна сокровищ таинственного Востока, которую он должен был покорить, а для меня страной сокровищ была островная страна, где я должен посеять семена веры. Колумб искал «золотую страну», но так и не смог найти, а меня «золотая страна» отвергла.

– Сейчас в наших местах праздник изгнания бед, – улыбнулся всегда хмурый Танака, повернувшись к Ниси. – В этот день все, кто должен остерегаться своего критического возраста, раскрашивают лица тушью. Так изгоняются беды, которые ждут их в этом возрасте.

Критический возраст у мужчин - 25, 42, 60; у женщин - 19, 33, 37 лет. Считается, что в этом возрасте людей ждут несчастья.

Это чувство было похоже на отвращение, испытываемое женщиной, лежащей в объятиях нелюбимого мужа, которому она к тому же не верит.

О Япония, чтобы сражаться с тобой, я… я должен быть одержимым.

Танака спросил, не от голода ли вымерли эти селения.
– Нет, не от голода, – ответил Веласко чуть ли не с гордостью. – Наш великий предок Кортес с горсткой солдат уничтожил всех индейцев на этих землях.
«Что же в этом хорошего? – подумал Самурай, покачиваясь на лошади.

– Что я могу поделать? Я вырос в Японии… В Японии не поощряется жар души.

Хотя крестьяне принадлежавших Самураю деревень относились к господину с должным почтением, ему приходилось наравне с ними и в поле работать, и выжигать уголь в горах. А жена Самурая помогала ходить за скотиной.

Жизнь Иисуса, о которой рассказывал Веласко, казалась Самураю странной. Мать, не знавшая мужчины, родила его в хлеву.