И тут же отовсюду — из зданий, из бараков, из писцового зала — начали выходить люди. Сетис и Орфет в молчании следили за происходящим. Распахнулись ворота, и на площадь хлынула толпа. Люди кричали, хромали, толкались, несли больных и измученных жаждой стариков. Плакали маленькие дети. Площадь наводнили женщины в вуалях, хромые уродцы, рябые от оспы моряки. Они выстроились вдоль дороги, сотрясая тиши ну своими криками, и жалкая немощь их нужд растекалась в неподвижном воздухе, как гнилостная вонь.
— Что же это за Бог, если он позволяет вершиться такому злодейству! — в приступе беспредельного отчаяния выкрикнул Орфет.
Сетис поскреб немытую голову.
— Бог с жалом на хвосте, — пробормотал он.
2 понравилось
