Книга о королеве

Вызов импресарио. Прочитать произведение Джеффри Чосера.

Чосер для англичан почти так же священен, как и Шекспир. Ведь это он создал литературный английский язык. До Чосера англичане разговаривали либо по-французски, либо матом. Латынь была доступна немногим. Чосер подарил англичанам языковую идентичность, он научил их говорить по-английски культурно, тем самым отделив их и от нормандцев-завоевателей и от грубиянов-саксов, дав возможность всем наконец-то почувствовать себя англичанами, независимо от сословия.

Век Чосера – это 14-ый век, после него наконец-то в парламенте зазвучали речи на английском языке, и было понятно, и красиво, и нестыдно.

Кстати, о парламенте. Вот и поэма Чосера о парламенте, хотя и птичьем. Они обсуждают – нет, не экономику, не статьи доходов и расходов, и не тонкости системы клиринга в банковской сфере, и даже не политику, и не принятие мер для борьбы с изощрёнными преступниками вроде компрачикосов, нет. В день Святого Валентина сама Природа собрала всех птиц, чтобы они могли выбрать себе пару. Ведь, правда же, это дело важнейшее. Природа провозглашает свободу выбора, но вот свою любимицу, Орлицу, так сказать, принцессу среди птиц, она бы хотела отдать в супруги лучшему из лучших. Три претендента, три бравых орла, со всем благородством оспаривают своё право посвататься. Дебаты длятся и длятся. Не удержавшись, в них вступают и все низшие птицы – гусь, кукушка и прочие простолюдины тоже хотят быть судьями в данном вопросе, выразить своё мнение. Кто же победит? Чьё слово будет весомей? Хищников? Этих берсерков? Сапсан уже готовится.

Примечательно также предисловие и начало поэмы – поэт проводит день за книгами, повествованиями о древних, а потому, когда пришло время отхода ко сну, неудивительно, что ему снился Сципион Африканский, который привёл его к воротам дивного сада, и на них была табличка с двумя столбцами – в одном говорилось об ожидаемом блаженстве любви, в другом – о несчастьях, что эта любовь приносит. Поэт колеблется, но Сципион его ободряет и призывает вступить в этот чудесный сад, ведь поэт прежде всего – это наблюдатель. И сколько различных ликов любви видит поэт, войдя туда.

А что же птичий парламент? Как говорится, шумим, братец, шумим. И что же Орлица? Орлица отложила свой выбор ещё на год, и Природа не стала её неволить.

Читать произведения поэтов в переводе неправильно как то,не все нюансы можно передать, все таки прозу легче перевести мне кажется. А тут еще и стихи великого Чосера, который считается основоположником английской поэзии. Поэтому можно только прикоснуться к этому творчеству, ну и понять хотя бы в переводе сюжет. В сборник вошли две поэмы "Роман о королеве" и "Птичий парламент". Прямо скажу- читаются они совершенно по разному, написаны разными приемами, видимо так и переведены, причем одним переводчиком. Обе поэмы написаны в жанре видения, так популярном в средневековье, когда описывается образы явившиеся ясновидцу, а в сущности кому то, когда он засыпает. И введена королевская строфа состоящая из семи строф- ее ввел именно Чосер (это уже просто сведения из википедии и др.источников, чтобы понятней было). "Птичий парламент "- поэма сатирическая и написана она была по случаю бракосочетания короля Ричарда II , правящего в то время . В ней как бы несколько частей, вначале поэмы отсылки к античности, к Данте с его Адом. Потом все же происходит уже главное-слет всех птиц и спор, кому будет принадлежать орлица, причем судьей выступает сама Природа. Интересно описано как рассаживаются птицы- тут конечно отсылка к парламенту и как там происходят заседания. Тут каждая из птиц высказывает свое мнение на происходящее и описано как кто говорит, кто чинно благородно, кто с криком . В итоге решено подождать год, а потом собраться вновь. Это произведение знаменто тем, что в нем впервые, как считают исследователи упомянут день Святого Валентина, когда собиратся птицы, чтобы найти себе пару. Вторая поэма была заказана Чосеру . "Роман о королеве", в оригинале называется "Книга герцогини" (The Book of the Duchess), непонятно почему здесь переведено как королева. Ведь он посвящен ранней внезапной смерти герцогини Бланки Ланкастер , первой жены Джона Гонта, сына короля Эдуарда III. Королева она видимо потому, что в сюжете упоминаются шахматы, ферзь, а его в русском языке как то больше называют королевой. Не знаю как сейчас, а в моем детстве так было. А может потому, что она была матерью будущего короля Генриха iV, но это будет потом и поле смерти герцогини и после свержения Ричарда II. И опять прием видения, все это происходящее во сне у поэта, и применяются конечно аллегории- до самой герцогини-королевы читатель добирается во второй половине поэмы. А вначале вставлены отсылки к античным историям. Наконец поэт встречается в Черным принцем (вот тут бы вспомнить брата Джона Гонта, которого прозвали Черным принцем, но нет , не он же), который и рассказывает ему печальную историю любви и потери прекрасной девы, которую долго искал, нашел, прожил с ней счастливо много лен, а потом потерял. Поэт просыпается и решает рассказать людям эту чудесную историю. Мне трудно дать ответ, понравилось ли как пишет автор-все конечно написано на староанглийском, а я читала конечно лишь перевод. Конечно любопытно как все это писалось в старину, все эти аллегории, отсылки , красивые слова. И да в книге много просто совсем архаичных слов на русском языке- видимо показать, что произведение совсем не современное. Но странно это читать было. Не пожалела конечно, что хотя бы немного познакомилась с поэтом, но восторга нет. Надо жить в ту эпоху, надо знать язык видимо.

Чосер давно в више, однако после первого знакомства я еще не скоро к нему вернусь. Может быть, не в настроение легло, только, по-моему, дело больше в переводе. Первую страницу текста я перечитывала раз пять, пока не въехала более-менее в смысл. Но так и осталось загадкой, как первая часть стихотворения про Сципиона и деда его, Африканца, связана со второй половиной про гвалт в благородном птичьем собрании. Ну, любовь объединяет, конечно, но не до такой же степени... К тому же Африканец в первом сне вообще не про любовь говорил, а про общую добропорядочность. Сдается мне, клиринг не удался. Лирический герой прочитал книгу, где утверждается, что в в рай попадут благие, без волчьих и лисьих повадок, не запятнавшие душу грехом себялюбия. Потом за прилежное чтение получает в обмен сон про любовное торжище птиц. Я не понимаю, в чем суть аналогии, я её вообще не вижу.

Грешу на зеркало ;) в смысле на переводчика (С.А.Александровский)). Перевод как компрачикос! Похищен текст на английском, на «литературном английском» (Чосер стал первым, кто начал сочинять тексты на родном языке, а не на латыни), «ребенок был резов, но мил» - можно предположить, что у Чосера слова тоже терпели невзгоды от двойного перевода, сначала с разговорного английского на латынь, потом с латыни на литературный английский. «Милого ребёнка» переводят на русский, и если верить Гюго, для большей жалости слегка уродуют. Хотя это может происходить и не специально. Но уж как получилось. Засим реклось кольми причуд впотьмах я отодвинул книгу прочь.

Причем в тексте были фразы, которые явно на слуху и мне интересно, они из этого перевода перекочевали в жизнь или переводчик использовал удачные фразы для своего дела.

Я числю Ревность худшей меж богинь. Влюбленные... Влюбленным не до сна! Любили все – и всех судьба сгубила.

Не из Шекспира строки? Или Ростана.

Во второй части стихотворения ритм и слог немного пришли в себя, привыкли к русскому языку и «замечаю я, что несколько минут они гораздо уж свободнее идут.» Правда, сами события, ими описываемые всё так же вызывают недоумение. Почему-то мы оказываемся в древнегреческом раю, где меж богов даже Приапп ходит, вздымая к небу (мы уже на небе, так что выше неба) свой атрибут. Кстати, имя Сципион (да, я всё ещё ищу связь с первой частью) переводится как «жезл, посох» - можем натянуть это на глобус и Приаппа. А пока боги занимаются своими делами Афродита устраивает птичий брифинг на предмет весеннего соития для приятного экстаза и продолжения рода. Ни Чосер, ни богиня, ни переводчик ни разу не орнитологи, поэтому птички ведут себя неадекватно, живут долго, беседуют сентиментально и аляповато, выводы делают внезапные, как берсеркеры, объевшиеся мухоморами.

Совсем не поняла, почему птички заклевали гуся, выступившего с единственной внятной мыслью – если невеста тебя не любит, ищи другую. Нет, давайте эту доставать по полной. Настырные такие. Я вот помню, в Праге жили мы на верхнем этаже дома и весну я ненавидела, потому что с 4 утра начинались песни горлиц, хоть святых выноси, спать под это невозможно. А самцы всё окучивают самок и окучивают. Слушайте гуся! Не настаивайте. Летите дальше.

Орлица Афродиты, кстати, поступила истинно в духе богини-покровительницы. Заставила ухажёров тлеть в ожидании счастья. Всех. Вот они дел наделают за год от неутоленного желания... Поистине Афродита – любовница Ареса. Лишь бы смуту сеять.

А вот с началом стихотворения я так и не нашла связи. Так любить или не любить? Грешить или не грешить? В рай-то как попасть? И надо ли вообще...