Собрание сочинений в четырех томах. Том 3

Рассказ основан на воспоминаниях автора, как он в детстве болел малярией и что с ним в связи с этим приключалось.

Для меня само по себе было удивительно узнать, что эта болезнь была распространена в Сибири, где автор провел свое детство. Традиционно малярия у меня неразрывно связывалась именно с тропическими странами, Россию по её географическому положению и особенностям климата не должна была вроде бы затрагивать.

Очередная моя ошибка. Век живи, век учись.

Достаточно подробно описывается лечение ребенка, преимущественно народными средствами, что давало часто обратный эффект и разную побочку.

В итоге, лечение продвигалось долго и со скрипом. Побочные эффекты приводили к изоляции ребенка от сверстников.

Но подобная изоляция в детстве порой идет и на пользу, помогая сосредоточиться на том, что большинство детей предпочитают часто игнорировать. Автору болезнь "помогла" обратить пристальное внимание на растительный и животный мир вокруг. Я же детали дальнейшего описания опущу, чтобы не спойлерить.

В общем, рассказ - о любви ребенка к окружавшей его флоре и фауне.

В настоящем издании вниманию читателей представлены не столь широко известные, как его большая проза, автобиографические повести Виктора Петровича Астафьева — мастера советской литературы, к чьей судьбе и наследию у меня особое отношение. Жизнь у него была не из простых: безумно тоскуя по своей ласковой матери, утонувшей во время поездки к осуждённому «за вредительство» мужу, вместе со своим альтер эго Илькой — лирическим героем «Перевала» — от беспутного отца и своенравной мачехи бежит он в артель сплавщиков леса, вместе с которыми переживает не одно опасное приключение, твёрдо решив во что бы то ни стало добраться до любящей и понимающей его бабушки.

В «Звездопаде», после тяжёлой контузии, ему доведётся пережить трогательную, но трагичную историю любви в серых госпитальных стенах, чудом уцелевших среди руин разрушенного города, а в центральной повести «Где-то гремит война» — навестить овдовевшую тётку, саму не свою от горя и отчаяния, чтобы выяснить, что на самом деле муженёк её жив-здоров: прислав жене поддельную похоронку, он удобно пристроился шофёром у важного генерала и завёл себе новую семью, но возмездие за столь подлое предательство настигнет и его…

Столь же автобиографичны и до слёз ностальгичны по ушедшему детству и родным людям «Последний поклон» и «Ода русскому огороду». В ряду этих повестей выделяется «Стародуб» — мрачная, завораживающая история из жизни сибирских старообрядцев, — о суровом, но справедливом законе тайги, жестоко карающей алчного человека, возомнившего себя хозяином лесных сокровищ. Как и прочитанный несколько лет назад роман «Прокляты и убиты», данный сборник оставил по себе сильные эмоции и глубокие впечатления. С творчеством Виктора Петровича, конечно же, не прощаюсь: ждёт своего часа на книжных полках астафьевская «Царь-рыба» и его биография в серии «ЖЗЛ», написанная журналистом Юрием Ростовцевым.