Предпоследняя правда

Наше правительство — крошечные дрожащие от страха дети, играющие в ритуальные игры со сверхсовременными могущественными игрушками.

Задашь дурацкий вопрос, получишь дурацкий ответ.

Одним словом, все, кого Лантано сочтет «необходимым» отправить на тот свет. Любимое словечко тех, думал Фут, кто рвётся к власти. — 26

— При создании своего, рассчитанного на публику, образа, — сказал Лантано, — каждый государственный деятель в той или иной степени использовал вымысел. Особенно это касается прошлого столетия. И, разумеется, эпохи римлян. Каким, например, на самом деле был Нерон? Нам это неизвестно. Да и сами римляне об этом не знали. То же самое относится и к Клавдию. Был Клавдий идиотом или великим святым, подвижником? А пророки, религиозные… — 24

Запомни, Луис, человек — слабый тростник, самая хрупкая вещь в природе. Чтобы погубить его, вовсе не требуется мощи всей вселенной, подчас достаточно одной капли воды. Но, черт побери, это мыслящий тростник.

Бомб мы делаем всё больше, но нравится нам это всё меньше.

Мы, думал Адамс, проклятый народ, «Книга Бытия» права: на нас лежит отметина. Потому что только проклятые, ущербные особи могут использовать свои изобретения так, как это делаем мы. — 13

Никогда ведь не следует полностью списывать человека со счетов, даже если он кажется совершенно бесцветным, пустым и продажным. — 13

Ощущение, что за тобой наблюдают. Это, решил он, наиболее неприятное из всех пережитых им когда-либо чувств, даже страх не так гадок: чувство уязвимости при всеобщем внимании полностью подавляет человека и совершенно непереносимо. — 11

Если для того, чтобы все стороны были удовлетворены, достаточно просто сообщить, что человек был казнён, то следует ли убивать его на самом деле? — 7

I just hate to see the guy this way, no goals, no vision, no ambitions

A rolling stone gather no moss

many a mickle makes a muckle

No use crying over spilt milk

А характер — это та наковальня справедливости, на которой перековываются явления жестокой действительности. Человек без характера похож на безжизненное животное.

Если для всеобщего удовлетворения достаточно просто сказать, что преступник казнен, то почему не сказать вместо того, чтобы сделать?

Что бы ты ни делал, ты все глубже увязаешь в этой ловушке по имени "жизнь".

- Будущее, - сказал он Лантано, - это всего лишь ряд альтернатив.
Некоторые из них более вероятны, чем другие, не правда ли?

Чувствовать себя больной среди безумцев — просто здорово, — объявила она.

Любимое слово стремящихся к власти. Они знают одну необходимость - сугубо внутреннюю необходимость следовать своим позывам.