Цитаты из книги Сказки

Петушок мой золотой Будет верный сторож твой: Коль кругом все будет мирно, Так сидеть он будет смирно; Но лишь чуть со стороны Ожидать тебе войны, Иль набега силы бранной, Иль другой беды незванной, В миг тогда мой петушок Приподымет гребешок, Закричит и встрепенется, И в то место обернется.

А нам надежда и терпенье Одни остались в утешенье.

С душой и сердцем на устах - Часы невидимо летели.

Соперники в искусстве брани, Не знайте мира меж собой; Носите мрачной славе дани И упивайтеся враждой!

Живу в моём уединенье С разочарованной душой, И в мире старцу утешенье Природа, мудрость и покой.

«Ты, волна моя, волна! Ты гульлива и вольна; Плещешь ты, куда захочешь, Ты морские камни точишь, Топишь берег ты земли, Подымаешь корабли — Не губи ты нашу душу: Выплесни ты нас на сушу!»

Жил-был поп, Толоконный лоб. Пошел поп по базару Посмотреть кой-какого товару. Навстречу ему Балда Идет, сам не зная куда.

Говорят, царевна есть, Что не можно глаз отвесть. Днем свет Божий затмевает. Ночью землю освещает — Месяц под косой блестит, А во лбу звезда горит. А сама-то величава, Выступает, будто пава; Сладку речь-то говорит, Будто реченька журчит.

Мы объехали весь свет; Торговали мы булатом, Чистым серебром и златом, И теперь нам вышел срок; А лежит нам путь далек, Мимо острова Буяна, В царство славного Салтана.

Чего тебе надобно, старче?

Ах, как мила моя княжна! Мне нрав ее всего дороже: Она чувствительна, скромна, Любви супружеской верна, Немножко ветрена... так что же? Еще милее тем она..

В унынье тяжком и глубоком Она подходит - и в слезах На воды шумные взглянула, Ударила, рыдая, в грудь, В волнах решилась утонуть - Однако в воды не прыгнула И дале продолжала путь.

Молчи, пустая голова!

На него она взглянула, Тяжелешенько вздохнула, Восхищенья не снесла, И к обедне умерла.

Ум у бабы догадлив, на всякие хитрости повадлив.

А Балда приговаривал с укоризной:"Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной".

Ах ты, мерзкое стекло!
Это врешь ты мне назло.
Как тягаться ей со мною?
Я в ней дурь-то успокою.
Вишь какая подросла!
И не диво, что бела:
мать брюхатая сидела
да на снег лишь и глядела!