Священная книга оборотня (+ CD)

Рынок искал новые подходы и ниши: мне попадались презервативы "Occam's Razor" с портретом средневекового схоласта и слоганом "Не следует умножать сущности без необходимости".

– Те­перь ты сама го­во­ришь «мой ум». А толь­ко что го­во­ри­ла, что он не твой.
– Так уж устро­ен язык. Это ко­рень, из ко­то­ро­го ра­стет бес­ко­неч­ная че­ло­ве­че­ская глу­пость. И мы, обо­рот­ни, тоже ею стра­да­ем, по­то­му что все вре­мя го­во­рим. Не­льзя от­крыть рот и не оши­бить­ся. Так что не сто­ит при­ди­рать­ся к сло­вам.

После этого я вывесила на входе защитный талисман, чего обычно избегаю, поскольку расплатой за магию, меняющую естественный ход вещей, рано или поздно становится смерть. Но здесь вмешательство было минимальным.

– Но ведь это... Это ведь была неправда, – сказала я растерянно.
Он хмыкнул.
– А по-твоему, искусство должно быть правдой?
В ответ я только несколько раз моргнула. Самое смешное, что я действительно так думала. Я вдруг перестала понимать, кто из нас циничный манипулятор чужим сознанием.

Я не мо­гла не от­не­сти это «trying to forget all about you» на свой счет, та­кие вещи жен­ская пси­хи­ка про­де­лы­ва­ет ав­то­ма­ти­че­ски, не со­ве­ту­ясь с хо­зяй­кой.

Вот пред­ставь себе, что ты по жиз­ни шо­фер-даль­но­бой­щик. Кни­ги, ко­то­рые ты чи­та­ешь, – как по­пут­чи­ки, ко­то­рых ты бе­решь в ка­би­ну. Бу­дешь во­зить куль­тур­ных и глу­бо­ких лю­дей – на­бе­решь­ся от них ума. Бу­дешь во­зить ду­ра­ков – сам ста­нешь ду­ра­ком. Про­ба­влять­ся де­тек­тив­чи­ка­ми – это... Это как по­дво­зить ма­ло­гра­мот­ную про­сти­тут­ку ми­не­та ра­ди.

Нам, лисам, все равно – мы идем по жизни стороной, как азиатский дождик.

Есть цир­ка­чи, ко­то­рые од­но­вре­мен­но жон­гли­ру­ют боль­шим ко­ли­че­ством пред­ме­тов. То, что они про­де­лы­ва­ют с по­мо­щью тела, я де­лаю умом, вот и все. Из-за этой осо­бен­но­сти я склон­на со­ста­влять спис­ки и раз­би­вать все на пунк­ты и под­пунк­ты – даже там, где с точ­ки зре­ния че­ло­ве­ка в этом нет ни­ка­кой ну­жды.

– Ре­аль­ность это­го мира име­ет под со­бой по­хо­жие осно­ва­ния. Толь­ко надо пред­ста­вить себе, что Мюнх­гау­зен ви­сит в пол­ной пу­сто­те, изо всех сил сжи­мая себя за яйца, и кри­чит от не­вы­но­си­мой боли. С од­ной сто­ро­ны, его вро­де бы жал­ко. С дру­гой сто­ро­ны, пи­кант­ность его по­ло­же­ния в том, что сто­ит ему от­пу­стить свои яйца, и он сра­зу же ис­чез­нет, ибо по сво­ей при­ро­де он есть про­сто со­суд боли с се­дой ко­сич­кой, и если ис­чез­нет боль, ис­чез­нет он сам.

... проведенная со мной ночь менее опасна, чем полёт на российском вертолёте в условиях средней видимости.