Ступени органического и человек. Введение в философскую антропологию

Немецкий мыслитель ставит себе задачей обосновать философскую антропологию как отдельную дисциплину (одновременно с ним эту задачу выполнял и Макс Шеллер, но у последнего больше был уклон в теологию). (Антропологию тут надо понимать буквально — как «науку о человеке», причем, о человеке как таковом, а не как раскопку костей неандертальцев). Это важно для того, чтобы можно было дать наконец целостный взгляд на человека, преодолевая картезианский разрыв (когда субъект распадается на телесный механизмы и непротяженную душу).

Плеснер рассматривает человека «горизонтально» и «вертикально»:
1) как живую вещь в окружении среды и
2) как часть органического мира, определенную ступень развития жизни.
Он ставит себе задачу определить живую вещь (жизнь) как таковую и проследить, каким образом жизнь приводит к такой сложной системе как человек. Это не эмпирическое исследование, не научный труд и тем более не науч-поп по эволюции. Плеснер работает с философскими абстракциями, вводя понятия, которые помогают проследить те или иные тенденции и развитие процессов в различных жизненных формах. Стараясь найти решение проблемы, он обходит решения, предложенные виталистами, чтобы найти новые.

Плеснер считает, что витализм уже (на момент выхода книги был 1928 год) не актуален благодаря научным открытиям. Жизнь можно свести к химико-физическим процессам, тем не менее, не отменяя ее собственные специфические характеристики. Чтобы обосновать этот момент, он вводит понятия гештальта и цельности (а сегодня эту проблему осмысляют с применением понятия «эмерджентный уровень»).

Чтобы определить фундаментальное свойство жизни, отделяющее ее от неживых вещей, Плеснер вводит понятие «позициональности». Грубо говоря, оно характеризует особое отношение вещи к окружающей среде и себе, которое можно обозначить как границу (а между неживой вещью и средой, напротив, нет границы, она полностью виртуальна и условна).

От примитивных форм жизни до человека позициональность как динамическая модель усложняется. Человек и вовсе предстаёт как сложная открытая система. Более того. Человек описывается как эксцентричная система. И к концу книги выводится, почему человек по природе неудовлетворен актуальным для него положением дел, радикально оторван от любой укорененности, вечно стремится к чему-то иному, решая проблемы искусственными изобретениями. Человек сам по природе искусственен: фактически, актёр играющий сам себя. А его главная стихия — это будущее. Это интересная мысль. Она способная дать пищу как для оптимистичных (человек предстаёт прогрессивно ориентированным существом), так и пессимистичных (утопия для человека принципиально недостижима — он не может ценить то, чего достиг, ему всегда куда-то снова примкнуться) выводов.

Человек вечно ищет покоя, непосредственности (которую он утратил став человеком), «всегда возвращается домой», точнее, суть человека в этом вечном «возвращении» и состоит (он не может окончательно «вернуться», в противном случае, это означало бы возвращение к животному состоянию).

Много ещё что можно расписывать. Но я бы хотел остановиться на парочке моментов. Во-первых. Книга в силу проблематики интересная, но сама по себе тяжело идёт и написано нудно. Также возникает ряд вопросов, на которые не всегда получается найти ответ. Например. Что имел в виду Плеснер, когда писал, что сознание нельзя свести к мозгу? У Бергсона такая идея становится точкой входа в область спиритуалистической метафизики. Но Плеснер так поступить точно не мог бы — он преданнее относится к научным данным. Тогда как понимать его? Вопрос.

Но необходимо отметить — работа мощная. Любопытны даже не выводы, а сама аргументация и постановка проблем. Сегодня, понятное дело,  книга местами подрастеряла в актуальности. Как минимум, развитие теории эволюции и ее союз с генетикой Менделя должны добавить в картину дополнительных красок. Но интерес все же труд Плеснера представляет не чисто исторический. Поэтому к ознакомлению порекомендовать можно.