Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век 1914 - 1991

Сто лет назад с выстрелов в Сараево начался XX век, двадцать лет назад британский историк Эрик Хобсбаум написал о нём книгу, а ещё через десять лет её издали в России. Маленьким тиражом, вроде как для немногих. Что ж, объяснимо: Хобсбаум продаётся хуже неутомимого критика капитализма Кругмана или пламенного атеиста Докинза. Ему ничего не надо доказывать и никого не нужно убеждать, для великого историка проблемы демократии и авторитаризма, рынка и планирования, науки и религии, массовой культуры и авангарда уже давно разрешены - в этой книге. И он имеет право: одногодка Октябрьской революции, Хобсбаум видел все идеологии, все режимы, все заблуждения и химеры своего века. Шестнадцатилетним юношей в Берлине он наблюдал приход к власти фашистов, в 1953 пил пиво вместе с первооткрывателями спирали ДНК Уотсоном и Криком в Кембридже, писал письма протеста против советского вторжения в Чехословакию, но из Компартии не вышел - кажется, что и мемуары старика Хобса читались бы на одном дыхании. Однако всё ровно наоборот: "Эпоха крайностей" написана "с высоты птичьего полёта", как если бы её автор жил в каком-нибудь XXII веке и отстранённо взирал на копошащихся предков. В то же время это не "Повседневная жизнь времён Бомбы", а скорее "Бродель о вчерашнем": структуры региональных экономических систем, развитие мировой торговли, классовые отношения, научно-технический прогресс. В трёхтомнике о "долгом девятнадцатом веке" Хобсбаум достиг совершенства в анализе долговременных тенденций выбранного периода, и "Эпоха крайностей" успешно следует проверенным рецептам, в конце демонстрируя и отличные прогностические возможности такого метода.

Для тех, кто не в теме: Для неподготовленного читателя одолеть итоговый труд Хобсбаума будет непросто. Линейный нарратив характерен лишь для немногих мест книги (например, о советском опыте развития), а весь остальной текст крайне плотно спрессован из глубоких умозаключений, необходимых цитат и проницательных выводов. Рядовой историк использует факты как прищепки для простыни истории, и без них его конструкции скукоживаются, Хобсбаум же невозмутим как Наполеон в ночь перед Аустерлицем: он не только знает все грядущие передвижения вражеских армий на разложенной карте сражения, но уже готовит победную речь. Романтика кубинской революции не повод для разговора, куда важнее объяснить роль армии в проведении реформ в Латинской Америке; про ужасы нацизма - как-нибудь в другой раз, зато опровергнем советскую теорию о поддержке Гитлера крупным капиталом и западную теорию о "фашистской революции"; в Тегеране фанатики захватили посольство США? - кому какая разница, если иранская революция впервые произошла вне традиций 1789 и 1917 годов! Короче говоря, обращаться к "Эпохе крайностей" за красочным и подробным рассказом о прошлом веке было бы неправильно. Это "Улисс" для историков, демонстрация мастерства и техники, бенефис всемогущего автора.

Для тех, кто в теме: Марксистские взгляды Хобсбаума ему всегда мешали в жизни, но помогали в исследованиях. Он мог взглянуть на исторический процесс как бы с другой стороны, с позиции идеологического противника, и отметить недостатки капитализма и либеральной демократии. Он, конечно, бесконечно, далёк от идеализации советского проекта, тем более что наблюдал его крах, однако твёрдо уверен, что без Октябрьской революции, без сталинских пятилеток, "золотой век" западной экономики (1950-1973) не был бы возможен. Европейские правительства и США строили "государство всеобщего благоденствия", оглядываясь на СССР с его системой соцобеспечения, всеобщей занятостью и высоким образовательным уровнем. Послевоенный капитализм взял из этой системы всё лучшее, но позже устремился к другой крайности - неолиберализму восьмидесятых, безнадёжность которого была уже очевидна автору в 1994 году (прислал бы хоть Ельцину письмо на этот счёт!). Разумеется, экономическими штудиями Хобсбаум не ограничивается, куда более важными ему представляются демографическая, экологическая проблемы, а также наступающий технократизм и особенно конец традиционализма в смысле конфликта поколений, кризиса семьи и нравственного разложения. Историки будущего, по его мнению, сочтут "холодную войну" интересным, но малозначительным эпизодом века, вроде распри католиков с гугенотами 500 лет назад, однако отметят упадок Европы и европоцентризма, рост глобализации, культурную революцию. Поразительно, но прогнозы автора из концовки книги сбываться начинают прямо на наших глазах: рост национализма в постсоветских республиках, укрепление фундаменталистского ислама и связанный с этим всплеск мирового терроризма, ослабление национальных государств, коллапс системы международных отношений на основе ООН и равновесия держав, кризис Евросоюза... Как занудный Мелькиадес, Хобсбаум описал самый жестокий век человечества и заглянул намного дальше. Его пергаменты никаким ураганом уже не сметёт.

Общая оценка: Двадцатый век - взгляд из будущего.

У общего обзора мировых событий могут быть как достоинства, так и недостатки. Автор хорошо изобразил мировые тенденции в политической жизни, отношения между странами, формы развития государства, сосуществование первого, второго и третьего миров, социальную активность, затронул развитие культуры и науки с взаимовлиянием их на социально-экономическое состояние общества. Такие обзоры считаю полезными и что-то, в подобном виде, стоит преподавать в ВУЗах. Например, история отдельных стран будет трактоваться по другому, в контексте общемировых тенденций. В книге это можно увидеть на примере нашей страны.

По ходу чтения можно наблюдать противоречия и недостаточность в существующих системах общества (капитализм, социализм). Уже к концу 20 века были ярко видны несовершенства существующих социально-экономических систем. Тем не менее СССР, на глазах у всего Мира ринулось осуществлять у себя «свободный рынок», несовершенство которого, мировым экономистам, были уже ясны и многие внедряли у себя элементы плановой экономики.

«Например, в 1945–1946 годах Франция осознанно вступила на путь экономического планирования для модернизации своей промышленности. Такая адаптация советских идей к смешанной экономике капитализма оказалась весьма эффективной, поскольку с 1950 по 1979 год Франция, до этого олицетворявшая экономическую отсталость, быстрее других экономически развитых государств (даже быстрее Германии) стала нагонять США по эффективности производства»

В существующей мировой системе, сняв с себя обязательства «второго мира», страна могла рассчитывать только на одну из ролей «третьего мира», со всеми тягчайшими последствиями и деградацией во время перехода на эту ступень. Уйдя из социалистического лагеря, и не предлагая ничего нового, СССР предал большую часть мира, которым в тягость уготовленная «развитыми странами» роль. В Мире произошел резкий дисбаланс, он встал на пороге, по сути, разрушений.

Недостатки книги следуют за поверхностным обзором. Автор выделяет тенденцию или проблему, опираясь на свершившийся факт, допустим – распад СССР, но детали этого события описываются субъективно, с позиции писателя. Мне это особо не мешало и даже было интересно посмотреть как могут трактоваться события в нашей стране аналитиками из других стран.

Неспешный рассказ автора, дает время для размышлений над произошедшими событиями 20 века, дает возможность дополнить свои знания с учетом взгляда из другой страны, когда на одни и те же события даются разные оценки. Но объем книги слишком большой и этот неспешный стиль в конечном итоге начинает утомлять. Поэтому прежде чем браться за книгу, стоит оценить своё терпение и психологическую совместимость со способом подачи материала.

Нравится мне как пишет Хобсбаум. Нравится его подача - с разделением истории на политическую, социальную, историю науки и культуры. Приступал к книге с некоторыми опасениями - все же и описываемый период достаточно близок к нам и со времени написания книги оценка некоторых событий поменялась. С аберрацией близости Хобсбаум на мой взгляд справился, а изменение оценки описываемых событий - удел исторических трудов вообще. Хобсбауму удалось описать короткий XX век в духе своей трилогии про длинный XIX век сделав как бы ее продолжение. Да, местами мне виделось некое старческое брюзжание при описании событий последней трети века особенно в сравнении с описанием славного тридцатилетия, но на то это и "Золотые годы", чтобы вспоминать их с легкой грустью . Несмотря на то, что я читал книгу долго, я получил удовольствие. Заслуженная пятерка.