Потерянные страницы

А вы хотите узнать, что было бы, если бы какая-нибудь бабочка году так в 1935 взмахнула крылышками и изменила мир? Сеньйор Филиппо имеет что сказать по этому поводу. Представьте, что Франц Кафка, преодолевая Эдипов комплекс и ненависть к отцу, становится супергероем. Представьте, что Анне Франк удалось бежать в Америку и там она продолжает вести дневник, но в качестве кинозвезды. Представьте, что Хайнлайн стал президентом и мечтает отправить людей на Луну. Представьте, что Уильям Берроуз... ах нет, Уильям Берроуз так и остался наркоманом, ведь должно же быть в этом мире что-то постоянное. Всем любителям альтернативной истории настоятельно рекомендую!

Не новость, что жанр «гонзо-фантастики» был придуман совсем не мистером Ди Филиппо. Понятно, что люди, с шустрой клавиатурой и языком без костей, присутствовали в sci-fi с момента его появления на свет. Возьмем для примера классического эпатажника Харлана Эллисона. Этот старый мачо всегда мог настучать в бубен первому встречному, а после этого сесть за печатную машинку и написать за полтора часа рассказ для премии «Хьюго». Потом получить за этот рассказ очередную статуэтку, пропить ее и снова настучать кому-нибудь в тарелку. В отличии от Эллисона Пол Ди Филиппо принадлежит к другому поколению. Поколению писателей, которые пришли уже после того, как серьезный sci-fi давно и успешно склеил лыжи, оставшись игрушкой только для фриков и тинов. По мнению Ди Филиппо Убийцей Сай-фая стал сериал СТАР ТРЕК, после которого никто более не мог воспринимать всерьез бластеры\фазеры\гиперспейс и телепортацию.

«Потерянные страницы» – некролог по целому жанру. Братская могила, на которой высечены не только даты жизни и смерти (1920-1970), но также и имена всех тех, кто в ней похоронен. «Потерянные страницы» – это девять новелл, каждая из которых стилизована под отдельно взятого писателя-фантаста или же сразу под целое жанровое направление, к которому этот писатель-фантаст принадлежал. Для дополнительного постмодернистского сюра все эти писатели оказываются главными героями своих новелл. Именно поэтому под обликом Человека-Галки депрессивный журналист Франк Кафка сражается на улицах Нью-Йорка с агентами мирового сионизма. Именно поэтому Роберт Хайнлайн оказывается американским президентом, Джон Кэмпбелл – великим гуру, Уильям Берроуз – жертвой атомной бомбы, ну а Генри Миллер – всего лишь первым марсианским колонистом.

Разумеется, самой лучшей новеллой сборника является издевательство над Филиппом Диком, на премию которого этот сборник даже выдвигался. Всего лишь на дюжине страниц Пол Ди Филиппо смог сваять идеальный концентрат диковской шизофрении.

…Фил сделал шаг от неподатливой двери и с надеждой взглянул вверх на вывеску. Сосредоточиться удалось не сразу. Надпись словно исчезала из реальности, нарисованные краской буквы расплывались как цветастые амебы. Но затем они приобрели привычные строгие очертания: «Скобяная лавка Ронштадта». Плечи Фила согнула усталость, будто на него надели плащ супергероя. Перед ним действительно магазин тестя. Значит, дурное предчувствие не обмануло. Только смерть или нечто в равной степени серьезное могло помешать Гилберту Ронштадту открыть свою лавку точно в восемь тридцать, словно он автомат из «Блэкбридж Энтерпрайз». Фил представил, что его тесть вышел из строя и из него посыпались пружины и гайки (как у одной из чертовых уток по имени Филиппа Кей Дак, которую шаловливое дитя треснуло о стену). Жуть. Если отец - симулякр, то и дочь тоже. А он трахает ее больше десяти лет. Ноги подкосились, и Фил схватился за телефонный столб, чтобы не упасть. Послышался звук рвущейся бумаги. - Боже мой! - ахнул Фил. - Что я натворил! Он сорвал плакат президента Лимбо. Осквернил образ Бесстрашного Лидера, наклеенный в честь двухсотлетия падения Америки, как и красно-бело-синий флаг, протянувшийся через Главную улицу. Фил посмотрел на небо. Видно ли его сейчас с президентского спутника - Белого дома на орбите, записано ли его лицо экстрасенсорным механизмом, способным проследить любое ползучее насекомое? Скажут ли о нем сегодня по радио в главном ток-шоу, прежде чем нацелить на него Лимбо-пушку? Ну что ж, по крайней мере это конец земным супружеским проблемам, какие бы онтологические ужасы его ни ждали. - Я не нарочно! - закричал Фил в небо. - Случайно получилось! Честное слово! Те несколько пешеходов, что прогуливались по той же стороне улицы, поспешили прочь. Изгой, понял Фил. За пару секунд я стал неприкасаемым. И все из-за поганого президента с ртом-клоакой. Из-за него и его вице-президента, Буканана. Наглого ирландца. Не понимаю, как страну, коей некогда правили Линкольн и Джефферсон, могли возглавить такие люди? Если б только Малкольм Икс был стрелком получше. Он не замочил бы того техасца вместо Кеннеди. Я же знаю, в кого он метил, а отчет Комиссии Уоррена - фабрикация. Малкольм просто промазал. В итоге в шестьдесят четвертом, в самое неподходящее время, президентом стал бывший бизнесмен вице-президент Перо. Расовые бунты. Ку-Клукс-Клан. Поджоги. Чума. Меры президента Перо, от которых стало еще хуже. Неудивительно, что в семьдесят втором над страной издевалась вся иностранная пресса. Когда верховный суд отказал Перо в третьем сроке, нация превратилась в посмешище. Такова карма Америки, решил Фил. И это мое наказание за то, что я никчемно прожил жизнь.

По мнению Ди Филппо научная фантастика умерла в шестидесятых годах после выхода «Звёздного пути». Люди начали воротить нос от фантастических книг, вспоминая провальный сериал. Их веру в могущество техники добил и тот факт, что «Аполлон-11» не смог подняться с поверхности Луны. Спустя два десятка лет жанр воскрес. Воскрес благодаря энтузиастам-писателям, которые продолжали выпускать хорошую литературу. Но… всё могло быть иначе. И великим на сегодняшний день фантастам пришлось бы заниматься по жизни чем-нибудь другим. И Ди Филиппо как раз знает – чем.

Франц Кафка теперь ведёт газетную колонку, а по ночам надевает супергеройский костюм и очищает город от бандитов. Сента-Экзюпери называет маленьким принцем только его девушка, а вместо написания книг он посвятил жизнь авиации, и, сам того не осознавая, стал распространителем чумы в бедных странах. Анна Франк всё также общается с дневником – но пишет теперь не об ужасах войны, а об успешной карьере в кино. Генри Миллер разносит почту, Филип Дик торгует барахлом, Хемингуэй путешествует во времени, чтобы убить всех, кто причастен к созданию ядерной бомбы, а Берроуз… Берроуз даже в альтернативных мирах – наркоман.

Рассказы в сборнике простенькие, и, если бы не главные герои в неожиданных ипостасях, было бы совсем скучно. Чтобы получить от сборника удовольствие и в полной мере оценить иронию, надо хотя бы поверхностно знать о жизни авторов, о которых пишет Ди Филиппо. Так, сгоревшая на костре Жанна Д’Арк здесь потеет в аду, а Керуак и Кэссиди, близкие друзья Берроуза, вместе с ним спасают мир от атомной катастрофы. И каждый «вымышленный» персонаж имеет тягу к писательству. Кафка ведет колонку, Франк – дневник, Кэмпбелл («есть великая книга – тысячеликий герой») набирает в журнал авторов с новым видением мира и помешанных на мифах, другие герои безуспешно пытаются издать свои рукописи.

Если вы ещё не знакомы с творчеством Пола Ди Филиппо – не советую начинать с этой книги. У него есть куда более крутые сборники, я был уверен, что и этот меня не подведёт, но – увы, он гораздо слабее прошлых. Но если вам интересны все перечисленные фантасты и вы хотите прочитать о них что-то дерзкое и неожиданное – смело беритесь за «Потерянные страницы».

– Болдин, полагаю, ты только что убил Бога, – заключил я. – Сейчас война, старина. Почему Бог должен легко отделаться?