по началу книга давалась тяжеловато в том плане, что я неприемлю насилие в любом его проявлении. а тут главный герой, одновременно повествователь, является главным деятелем сего ужасного и непристойного. у алекса напрочь отсутствует совесть, чувство сострадания и справедивости. хах, уверена, он бы киннил песню «я бью женщин и детей» и даже не выкупал сути того, что она высмеивает емуподобных. в моей голове возник некий резонанс: как у хороших любящих родителей выросло такое быдло, причем которое фанатеет по классической музыке, в особенности Людвика Вана, и при этом у него хватает наглости совершать сей ужасные поступки. у алекса (гг) очень высокое самомнение и узкий кругозор. причем ну ооочень узкий: он думает, что имеет право называть глупыми своих друзей, хотя сам не плещет эрудицией, и уж точно не умнее их. несмотря на то, что он делает вид: «якобы живет по понятиям улицы», с гордостью и азартом пиздит стариков, насилует малолеток, да и к тому же, при удобном случае, стучит на своих «друзей» ментам, когда те его упаковали. боюсь показаться противоречивой, но я все-таки не могла дождаться, когда он получит по заслугам, и будет корчиться от боли в адских муках.
однако, к своему удивлению, на моменте когда все физические и моральные пытки нового способа «излечения» прошли, и алекс оказался на свободе, меня переполняло чувство тревоги и даже сострадания к повествователю: от него отвернулись родители, найдя «другого любимого сына», потом его отпиздили stari kaski в библиотеке, хотя тут все честно, и я бы хотела продлить этот эпизод, но к великому сожалению акт насилия был прерван ментами. ими оказались его старые знакомые, которые в молодости также занимались drasting и krasting. алекс надеялся на справедливость и помилование, нооо увы) старые koreshi отпиздили его до полусмерти. тогда бедный несчастный находит последнюю надежду на добродушие людей в хозяине одного ДОМа, хотя и тут разочаровывается. я до сих пор не понимаю, что меня вывело на столь глубокую жалость к этому ублюдку. хотя сейчас, все переварив и осмыслив, очевидно, что он был достоин того.
к концу книги алекс становится «добрым», но только потому, что физически не может совершать преступления из-за того самого нового способа излечения и освобождения общества от преступности. то есть у алекса просто не было свободы выбора, в душе он хотел заняться «старым добрым ультранасилием», но увы и ах, его организм не мог этого позволить.
энтони берджесс ставит главный вопрос своего произведения: «что нужно обществу? нужно ли ему добро или выбор добра? быть может, человек, выбравший зло, в чем-то лучше человека доброго, но доброго не по своему выбору? это глубокие и трудные вопросы, малыш 6655321.»
3 понравилось
