Этика в новом тысячелетии

Мы стали такими, какие есть не за один день, и наши привычки не изменятся за одну ночь.

От религии мало проку, если она не вошла в сердце, а осталась лишь на уровне интеллекта.

... полезнее найти некий один недостаток в себе, нежели тысячу недостатков в другом. Ибо, если ошибка наша, мы можем ее исправить.

Я говорю это не как Далай - лама и не как некто, обладающий особой силой или даром. У меня ничего этого нет. Я говорю как простой человек, такой же, как и ты сам, - который желает быть счастливым и не хочет страдать.

Не все слуги народа честно выполняют доверенные им обязанности. Поэтому очень полезно иметь журналистов, носы у которых длинные, как хоботы слонов, – они шныряют вокруг и вытаскивают на свет все, что находят неправильного.

Я всегда был зачарован наручными часами, но, хотя я в особенности люблю те, которые ношу постоянно, – они ко мне никогда любви не проявляли. А для того, чтобы получить удовлетворение от любви, мы нуждаемся в таких друзьях, которые будут отвечать на наше чувство.

Кто-то должен нажать на кнопку, чтобы взлетела ракета, или на спусковой крючок, чтобы вылетела пуля. Никакая "злая сила" сделать этого не может. Может лишь человек.

... основной характеристикой подлинного счастья является покой - внутренний покой.

Мы не может быть любящими и сострадательными, если в то же самое время мы не обуздаем собственные пагубные порывы и желания.

Моя точка зрения – основанная не только на религиозной вере и даже не на некой оригинальной идее, а скорее просто на здравом смысле – состоит в том, что выработка ограничивающих этических принципов возможна, если взять за исходную точку то наблюдение, что все мы желаем счастья и хотим избежать страданий. Мы не имеем средств к различению добра и зла, если не принимаем в расчет чужие чувства, чужие страдания.