«Корпускулярно-волновой портрет Сальвадора Дали, обремененного дезоксирибонуклеиновым сходством с Анжелюсом Миле, написанного светотенью всечеловеческой самореализацией»
Тайна происхождения образов далианских картин таковой не является. В сравнении со способностью вставлять картинки в текст отзыва.
Не латиница, естественная и, казалось бы, безупречная в своей адекватности передачи мистической идентичности «Dali», но кириллица – подлинный медиатор и толкователь и того, чем был, в самоназвании, самоопределении, «божественный Дали», и того метода, что вошел в историю искусства под названием «параноидально-критический». Не больше и не меньше. Присмотримся для начала к имени? В самом деле: «D» - о чём уже и не пивной живот, охватывающего пока ещё прямую спину? Конечно, о некрасовском «купчине толстопузом», самодовольстве буржуазной ненасытности. В буквальном смысле. А о чём эта «Д»? Почти правильная пирамида. С давних пор (нужно поминать фараонов?) исполняющая множество мистических функций, к примеру, функцию концентратора, аккумулятора небесной эманации священного озарения. Но не только это: какая фигура изображена на тотальном символе Царства Сего, название которого лежит в основе анаграммы Avida dollars – так называл Дали основоположник сюрреализма Анри Бретон? Но разве сущность «божественного Сальвадора» можно исчерпать одной буквой его идентификатора? Посмотрим.
У подножья пирамиды, между двумя сладкоголосыми «а», «и», томно-кокетливо прижавшись к обеим гласным, амбивалентная «л», потрясающая своей сексуальностью. В самом деле: сколько надежд, предчувствий наслаждений, дарят две ножки, доверчиво раскрывшись победителю! В какой-то миг, по обоюдному согласию, они сдвигаются, совпадают…. И перед нами латинская «l», в своей собственной абсолютной вертикальности символизирующая… вертикаль власти, например. Почему нет? Это так по-далиански….
К чему это? Произвольное толкование современного интеллектуализированного изобразительного искусства, окрашенного разной степенью мягкости/жесткости эротизма - это и есть и Сальвадор Дали, и его искусство. Нравящееся мне. Как и сам Дали. Зачем писать о том, кого не любишь, верно?
Личность
Не ответив на вопрос: почему Дали такой, каким он был и остался в памяти – эпатажным, скандальным, претенциозным – невозможно понять откуда такое искусство? Откуда такое невероятное количество невероятных образом и смыслов его творчества? Конечно, многие и многие ответы на вопросы о Дали будут искать в детстве: фобиях, комплексах, окружении. И будут правы. Наверное. Но самое интересное для всего прогрессивного и не очень человечества вовсе не в комплексах и фобиях, нет. Влечет к нему, восхищает или изумляет другое, всечеловеческое, вечно человеческое: жажда преодоления в себе фобий, комплексов и принижающей собственное достоинство само цензуры. У Дали это явно получилось. Получилось и визуализировалось в картинах, театральных декорациях, шокирующих инсталляциях.
И столь же шокирующем поведении. Даже не поведении – стиле жизни «от Дали». А кто сказал, что чрезмерность – это не человеческий грех, но ангельский? А «божественный Сальвадор» на ангела даже не претендовал. Поэтому вопрос: его шокирующие произведения и стиль жизни – о чём это?
О преодолении-разрушении-созидании себя.
Маленького, закомплексованного, в буквальном и фигуральном смысле – само задроченного собственной рукой и собственной же неуверенностью в себе. Прочтите те сроки в книге, где говорится о его первом пребывании в Париже (Главная одержимость Дали парижского периода 1929 года – желание. В Париже ему не удалось найти элегантную женщину, которая могла бы разделить с ним всего его эротические фантазии. Дали вспоминает, что бродил по улицам, как кабель в поисках суки; однако, когда ему удавалось встретить подходящую женщину, «застенчивость» мешала ему заговорить с ней. Стр.148). Так стоит ли удивляться появлению «Великого Мастурбатора»? Но вернемся к главному вопросу: как происходит разрушение=становление личности? Позвольте напомнить: вечная правда Смерти в её тотальной, абсолютной необходимости: чтобы что-то родилось, нужна смерть предшествующего. Без смерти нет жизни.
Как происходит разрушение=становление? Как всё и всегда – случайно. Но Правда Случая – в готовности к нему. «Готовность» же можно определить… да как угодно: личностным развитием, собственной эволюцией, - как угодно. Первый случай, когда наш герой понял: можно меняться и никакой санкции в ответ, произошел днём. Или вечером? Или ночью? А какая разница? Главное он понял: можно, и за это ничего не будет. А будет приз, премия, бонус, выигрыш. Это закрепилось. А дальше – а что – дальше? Все знают это «дальше». Позвольте напомнить:
Дэвид Линч. «Дикие сердцем». Помните тот эпизод, где жена героя Кейджа испытывает оргазм от попытки насилия? Сопровождавшийся мочеиспусканием? Как это «у них там» называется? Импринтинг?
Луис Бунюэль (очень хороший знакомый Дали). «Дневная красавица». Откуда у Северины эта как бы странная страсть – быть дневной красавицей? Не оттуда ли, когда рабочий, вызванный в дом, делал какие-то действия с девочкой?
Ещё раз. Когда Дали понял: нарушай то, что другим не под силу, но столь же желаемо, и публика – твоя? По крайней мере твою свободу она, публика, оплатит страстным желанием иметь такую же, сопроводив её обретение невиданным количеством вожделенных денежных знаков, когда? Кто знает? Но – случилось.
Получилось однажды, почему не должно получиться ещё? И получилось, получилось! Получилось у него, а почему не может получится у меня – законный вопрос у каждого, знающего, кто такой Сальвадор Дали. Как-то так. «Я сам в возрасте шести лет, когда я считал себя девочкой, приподнимающей в великой осторожностью кожу моря, чтобы понаблюдать за собакой, спящей в тени воды»
Что же в результате? Судьба, написанная собственной рукой. Но и это – не всё: почти абсолютная свобода рук, вот в чём дело! Ты пишешь, как дышишь (помните у Окуджавы?), как дышишь, так живешь. Живешь, как хочешь.
«Как хочешь» у Дали – о, очень осторожно, нужно быть очень осторожным с этим! «Как хочешь» - это не анархизм или хиппи-панк. Нет, человеческое, слишком человеческое, - как сказал бы Ницше. Доказательства земного, слишком земного Дали – расчетливого, прагматичного – в портретах, написанных Дали.
Посмотрите на портреты его супер-заказчиков. Смотришь – и понимаешь, откуда Илья Глазунов, откуда Никас Сафронов. Чуть-чуть лучше оригинала – как на собеседовании. Чуть-чуть красивее и ярче самой жизни. Чуть-чуть тщательней, чем прорисовка деталей любой картины. Смотришь на портреты и – какая метаморфоза! Куда девался бунтарь и полубог? Почему революционер всех творцов и народов превращается в предсказуемого конформиста, которому явно не до «Декларации независимости собственного безумия»? Да никуда ни бунтарь, ни полубог не девается: всё – ситуативно. Нужно – бунт, нужно – глянцевые, приторные портреты. Всё – земное и «слишком человеческое». Безумие? Не смешите мои подковы, - как говаривал конь Юлий из незабвенных мультиков про богатырей.
Что так?
Так практицизм каталонца: богатые и знатные – это деньги, связи, влияние, престиж, репутация. На которую, как известно, сначала работаешь ты, а потом вы с ней меняетесь местами. Поэтому вовсе не нужно искать – откуда знаменитое Avida dollars – посмотрите на портреты кисти Дали. Поэтому оставим разговоры о «безумии», эксцентрике и прочей ерунде. «По плодам узнаете их…» - посмотрите на результат, а не слова. Но чем питается это разрушение-созидание?
Сверх идеей. Верой в собственную гениальность: «Если будешь строить из себя гения, непременно им станешь», - убежден Дали. Страница 11 настоящего издания. Вера эта столь страстна, что подумаешь: что ж так страстно то? Что ж так постоянно об этом? Уж не от сомнения ли? «Тварь я дрожащая, или…»?
«Имею, имею», - искренний ответ самому себе.
Есть ли что-то ещё, подпитывающее неугасающий интерес к самому человеческому из человеков? Да, есть. Имя ему – Полная чаша, которую Господь не пронес мимо, ох как не пронес! Милость же Его была в том, что именно безумие миновало героя. Всё пережил, всё испытал, всё попробовал, всё прочувствовал. Трудно назвать, чего в его жизни не было. Да, заплатил за это сполна. А у кого-то получилось проскочить и проехать по жизни зайцем?
Дали – сосуд и одновременно его содержимое: полный набор добродетелей и пороков, ничего не растерял, всё донес до могилы. Его слуга, знавший хозяина более 40 лет, якобы сказал, что сеньор никого в жизни не любил. Так это или нет – какая разница! А вот то, что всё пережитое забрал с собой – это я могу гарантировать. А кто же ещё?
Творчество
Ни о картинах как таковых, ни технике, символизме, сюжетах и композициях произведениях пойдет речь. Что об этом говорить в миллионный раз? Всё говорено-переговорено. Тогда о чём? А вот как раз о том, что и волнует 99% прогрессивного, полу-прогрессивного и совсем не прогрессивного человечества: откуда? Откуда всё это? «Оттуда», - сказал бы герой Никулина в «Бриллиантовой руке».
Чего больше всего боялся «божественный Дали»-художник? Быть как все. Ординарным. Обычным. Заурядным. Имя которым – легион.
И? Кто шепнул ему, что не быть тебе Творцом без того, чтобы не стать вначале столь же отмеченным Ремесленником? Кто?
Кто внушил ему: учиться, учиться и ещё раз – учиться? Нет, речь уже не об обучении ремеслу, без которого не существует творчества. Речь о другом. Посмотрите на перечень имен, которыми Дали «оперирует» в течение всей жизни. «Ладно»: Эль Греко, Веласкес, Дюрер, Гойя, братья Ван Эйк, Вермер Делфский и Леонардо до кучи! Ноблес оближ.
А как насчет Вернера Гейзенберга? Читатель, слабо без Вики ответить кто такой Вернер Гейзенберг? А давайте-ка уж заодно помянем-перечислим некоторые книжки, к которым приложил руку наш герой. 1. «Дневник одного гения» 2. «Тайная жизнь Сальвадора Дали» 3. «50 секретов магического мастерства» 4. «10 секретов бессмертия» 5. «Желтый манифест» 6. Очерки по «эстетической теории объективности» 7. Лекция в Сорбонне: «Феноменологические аспекты параноидально-критического метода» 8. «Декларация прав человека на независимость и собственное безумие» Кстати сказать, склонность и способность к абстрактному знанию – один из основополагающих принципов концепта сюрреализма. A propos: «Далианский мистицизм основывался на метафизической духовности квантовой физики». Страница 456.
Итак. Высочайший профессионализм и такого же уровня общая культура – это не «просто» эдакий контекст эрудита-многостаночника. Это – кладезь идей, которые в сочетании с природным умом и гением художника и образуют даинский генератор случайных чисел. Выдающий «на гора»… да чего он только не выдает! Легче сказать – чего не выдает. В основе далианского генератора лежит то, что в математике называется комбинаторикой. Комбинация – это и есть главный, основной метод интеллектуализированного искусства, каковым, вне всякого сомнения, является сюрреализм. Дальше – дело техники воображения. У Дали это – априори как бы несочетаемые предметы и качества, например, «мягкие часы» («Постоянство памяти») Или противоположно направленные векторы: вовнутрь (Фрейд), вовне (Гейзенберг). Чтобы совпасть, слиться в единое, давая полноту мысле-образа, на железнодорожном вокзале в Перпеньяне – харизматическом центре Вселенной. Правда, для этого необходимо одно условие: голова Дали. Ну, с этим проблем не возникло.
Ещё одни колодец, утолявший жажду творчества влагой плодоносящей, конечно же – фрейдизм. Ну куда же без него!? Без «Краткого курса по психоанализу» символизм Дали кажется сущей абракадаброй.
Квантовая физика. Готов записывать день и ночь фамилии холстомазов, что-либо слышавших о ней. А что наш герой? Да нормально с ним: «Корпускулярное-ляпис-лазурное успение». Почему я упомянул холстомазов? Вроде как с неким пренебрежением. Ничуть. Ничего личного, только Истина. Всё дело в том, что одним из источников «современного искусства», интеллектуализированного искусства, лежит обычный, нормальный, подростково-взрослый… стёб! Взять краску, грязь, пулю в конце концов, да как шарахнуть по хосту – шедевр готов! Как и делают сотни и сотни эпигонов Дали и сюра вообще. Для чего? По двум причинам: компенсировать собственную бездарность якобы насмешкой-иронией над всеядным пиплом и срубить бабла – жить-то надо!
Есть ли что сказать ещё? Их есть у меня! Разумеется, искусство во все времена было отмечено символизмом. Но сюрреализм – живописное искусство «от интеллекта», а не «от чувства». От интеллектуального искусства Дали – два следствия: 1.Необходимость в «Толковом словаре». Что и было выполнено самим Маэстро. Без подобного словарика – что такое «Ловля тунца»? Пояснения самого Маэстро столь обширно, что я позволю себе отослать желающих приобщиться к тайне великой сей на страницу 567. Обещаю не с чем не сравнимое наслаждение.
2. Исчезновение критерия истинности. В самом деле: если «элефант вульгарис» ходит на длинных тонких ходулях – это может означать вообще что угодно. И означает! Что угодно. Можно ли ещё что-то сказать «по поводу» творчества? Да сколько угодно! Давайте присмотримся к образам перевертышам. Где одно изображает другое. Конечно, Дали не является оригинальным открывателем образов «двойного назначения». Просто он чувствовал и знал несколько подкладов вещей. Чувствовал и писал. Не образы – природу вещей. Например, «Невольничий рынок с явлением бюста Вольтера»
Или череп, «нарисованный» женскими телами. Если одно полноценно изображает другое – что за этим стоит? В чём истина природы вещей? Напоследок. Вы же хотите иметь по возможности долго «свежие мозги»? Тогда я иду к вам! С чем? Разумеется, с освежителем! Берете в руки книжку, открываете любую страницу и пошли! «Пошли» означает переименование далианских шедевров на свои. Будет такой вот современный интерактив. «Трудности перевода» обещаю! Результат? Вы сами станете «немного Дали». Не самых негодный приз, согласитесь.
Эротизм
Ни личность, ни творчество Маэстро не требуют той степени подготовленности к разговору, как так называемый эротизм. В жизни и творчестве. Поскольку масштаб личности – «от и до», то и т.н. эротизм Дали – «от и до». «От и до» сексуальности Дали. «Моё пристрастие к скотологическому (грязно-порнографическому) я считаю ужасающей стихией. Точно также, как кровь или мою фобию кузнечиков
«Молодая девственница, предающаяся содомскому греху при помощи своего собственного целомудрия». «Молодая девственница…». Чего там больше, точнее – о чём это – о грязном и возбуждающем грехе? Или всё-таки об обиде на человека (сестре), отношения с которым в детстве и юности, были явно нетривиальными? Или обо всём? Тем более, что никто никогда не разберется где правда, а где – всё остальное. В чём прелесть и смысл навязанного миру собственноручно созданного образа себя? Тем более таким гениальным творцом, как Дали? Конечно же, в свободе! Ты решил, что будешь человеком-скандалом. Отлично! Это позволяет говорить, вести себя, творить всё, что другим ни говорить, ни вести себя, ни творить решительно невозможно. По причинам – да каким угодно причинам!
«Эротические фантазии по поводу имен Поль и Гала». Любимая, но жена чужого мужчины женщина. Она ещё не твоя, физическое обладание ею – привилегия и наслаждение другого. Что же остается тебе? А тебе остается мучительно-сладкое наслаждение от наслаждения других – другого мужчины и любимой женщины с другим мужчиной. Посмотрите на рисунки (стр. 170). Да неужели один-одинешенек Дали и никого рядом с ним, ни таких же мужчин, ни таких же женщин, имеющих подобные фантазии «по поводу» подобных же ситуаций? Да неужто одинок? Один, совсем один? «Атмосферный череп, занимающийся содомским грехом с роялем». Дело вовсе не в эпитете «атмосферный» и партнере по греху роялю. Любому, даже не перегруженному интеллектом «смотрителю» картин каталонца, тут же приходит в голову куча каламбурчиков типа: почему не «литосферный», почему не с арфой? Что же это «на самом деле»? Провокация? Стёб? Сложная ассоциация? И первое, и второе, и третье. Главное же – у тебя есть право не только эпатировать публику любой своей фантазией и мотивом, ты поставил дело так, что любая твоя фантазия, мотив и эпатаж – оплачиваемые. Да ещё как оплачиваемы! Вдумайтесь: твою почти абсолютную свободу в творчестве оплачивают! Не ты платишь за свободу, не твоя свобода «имеет цену», нет! Каприз и скандал – за это готовы платить, это – с нетерпением ожидаемый товар «от Дали».
Экс-бойфренд Дали, как это принято сейчас называть, Гарсиа Лорка говорил, что Дали могло возбудить только ощущение известного мужского предмета в известном мужском месте. Известно (в книге также рассказывается об этом), что в старости Дали устраивал представления с молодыми парами, занимающимися перед ним «содомской любовью». Недоверчивый старик подходил в паре и лично проверял: нет ли обмана?
Посмотрите на фотографии Дали и Бунюэля, сидящих на огромном морском валуне. Всмотритесь.
Многолетняя связь с Амандой Лир, которая была/был гермафродитом. И певицей с очень низким голосом. Возможно, кто-то даже помнит о ней сегодня.
Подозрительно «правильная» все жизненная ода собственной жене: только превосходные краски, только восторженный лейтмотив. С последующим раздельным не только проживанием, но и собственной личной жизнью. С достаточным количеством молодых людей.
Была ли его сексуальная одержимость зрелой? Правда, меня даже раздражает выражение «сексуальная одержимость»! Это что? Что называют одержимостью? Постоянное желание женщины в молодости? Это – нормально, так считается. Постоянное желание женщины и способность обладания ею в возрасте молодость+. Это уже сексуальная одержимость? «Одержимость» - эдакий эвфемизм озабоченности? Ну хорошо: а если одержимость касается не только и исключительно секса? А, например, какой-нибудь там работы. Это – нормально? Или же, говоря об одержимости, мы имеем в виду простую, как картошка на столе, «нормальную» человеческую зависть?
Позвольте вернуться к вопросу о том, была ли сексуальность Дали зрелой? Начиная с молодости, заканчивая старостью, Дали постоянен в сюжете: много-много, много-много обнаженных женщин не только и не столько рядом с ним – вокруг него. Дали мог себе позволить – да всё, что угодно! Нормальный человеческий вопрос: почему так? И миллион вариантов ответов на него.
Кстати, читая книжку, обратите внимание на «контекстуальность» изображений обнаженных женщин: это всегда определенная поза, это всегда определенная часть тела, это всегда отнюдь не изображение женского доминирования. Нормальный человеческий вопрос: что так-то? И миллион вариантов ответов на него.
Заводил ли его секс по-настоящему? Был ли секс мотором его творчества? Ну, разумеется, с «отдачей» дани психоанализу и прочему фрейдизму. ПО крайней мере, секс не был в иерархии самореализации на первом месте: Маэстро предпочитал в первую очередь говорить о собственной гениальности, чем о собственной сексуальности, реализованной в творчестве. Да и в жизни.
Как там в «Онегине»: «Да и Дидро мне надоел»? Честно: надоел. Книга? Газета «Фигаро»: Этой книге суждено стать эталоном справочного издания». Не соврала газета. Перечитываю раз в пятый. Чего и всем желаю.
11 понравилось
