Портрет Дориана Грея. Исповедь. Пьесы. Сказки

Обыкновенные женщины не волнуют нашего воображения. Они не выходят за рамки своего времени. Они не способны преображаться как по волшебству. Их души нам так же знакомы, как их шляпки. В них нет тайны. По утрам они катаются верхом в парке, днем болтают со знакомыми за чайным столом. У них стереотипная улыбка и хорошие манеры. Они для нас – открытая книга.
***
Влюбленность начинается с того, что человек обманывает себя, а кончается тем, что обманывает другого. Это и принято называть романом.

Все мы готовы верить в других по той простой причине, что боимся за себя. В основе оптимизма лежит чистейший страх. Мы приписываем нашим ближним те добродетели, из которых можем извлечь выгоду для себя, и воображаем, что делаем это из великодушия.

По-моему, разбитой можно считать ту жизнь, которая остановилась в своем развитии.

Когда человек счастлив, он всегда хорош. Но не всегда хорошие люди бывают счастливы.

Женщины вдохновляют нас на великие дела, но вечно мешают нам их творить.

В ваших глазах я – воплощение всех грехов, которые у вас никогда не хватит смелости совершить.

Он понимал, что никогда больше Дориан Грей не будет для него тем, чем был. Жизнь встала между ними.

Я жила среди призраков и считала их живыми людьми

Вся прелесть прошлого в том, что оно – прошлое.

В наш век люди слишком много читают, это мешает им быть мудрыми, и слишком много думают, а это мешает им быть красивыми.

Только людям ограниченным нужны годы, чтобы отделаться от какого-нибудь чувства или впечатления. А человек, умеющий собой владеть, способен покончить с печалью так же легко, как найти новую радость. Я не желаю быть рабом своих переживаний. Я хочу ими насладиться, извлечь из них все, что можно. Хочу властвовать над своими чувствами.

Культ жизни чувственной часто и вполне справедливо осуждался, ибо люди инстинктивно боятся страстей и ощущений, которые могут оказаться сильнее их.

Из призрачных теней ночи снова встает знакомая действительность. Надо продолжать жизнь с того, на чем она остановилась, и мы с болью осознаем, что обречены непрерывно тратить силы, вертясь все в том же утомительном кругу привычных стереотипных занятий.

Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство. Притом каждый раз, когда влюбляешься, любишь впервые. Предмет страсти меняется, а страсть всегда остается единственной неповторимой. Перемена только усиливает ее. Жизнь дарит человеку в лучшем случае лишь одно великое мгновение, и секрет счастья в том, чтобы это великое мгновение переживать как можно чаще.

Только воображение рисует нам отвратительные последствия каждого нашего греха. В реальном мире фактов грешники не наказываются, праведники не вознаграждаются. Сильному сопутствует успех, слабого постигает неудача.
***Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет… как дальше? Да, если он теряет собственную душу?

"Когда ребенку дают игрушку, столь чудесную, что его крохотный ум не в силах постичь её, или настолько прекрасную, что его полусонный дремотный взгляд не видит ее красоты, - своенравный ребенок ломает её, а равнодушный - роняет на пол и бежит играть с другими детьми. Ты вел себя точно так же. Забрав в руки мою жизнь, ты не знал, что с ней делать. Откуда тебе было знать? Ты даже не понимал, какая драгоценность попала тебе в руки. Тебе следовало выпустить ее из рук и вернуться к играм со своими приятелями. Но, к несчастью, ты был своевольным ребенком - и ты сломал её."

До сих пор так волновала его только музыка. Да, музыка не раз будила в
его душе волнение, но волнение смутное, бездумное. Она ведь творит в душе не
новый мир, а скорее -- новый хаос. А тут прозвучали слова. Простые слова --
но как они страшны! От них никуда не уйдешь. Как они ясны, неотразимо сильны
и жестоки! И вместе с тем -- какое в них таится коварное очарование! Они,
казалось, придавали зримую и осязаемую форму неопределенным мечтам, и в них
была своя музыка, сладостнее звуков лютни и виолы. Только слова! Но есть ли
что-либо весомее слов?

Я всегда придерживалась мнения, что мужчина, желающий вступить в брак, должен знать все или ничего. А вы — что вы знаете?

Джек (после некоторого колебания). Ничего, леди Брэкнелл.

Леди Брэкнелл. И это я рада слышать. Я не одобряю всего того, что мешает природному неведению человека. Неведение подобно нежному экзотическому цветку: дотроньтесь до него — и он завянет. Вся концепция современного образования в корне порочна. К счастью, — по крайней мере у нас, в Англии, — образование не оставляет ни малейших следов. Иначе оно представляло бы большую опасность для высших классов и, возможно, привело бы к насилию на Гроувенор-сквер