Книга откровений

Искусство ничего не делать. Я растворяюсь в смене пейзажей, через которые проезжаю. Буквально становлюсь частью их. Вливаюсь в них, растворяюсь. Исчезаю.
А разве это в конечном счете не сделка со смертью? Смерть лежит в основе всех страданий. Смерть заставляет нас оправдывать свое существование, верить в Бога.
Без всего этого я мог прекрасно обойтись.
Просто ничего не делать. Что бы ни случилось. Как будет, так будет.

Иногда он ловил свое отражение в одном из стальных колец, сковывающих его запястья. Он мог видеть себя только частями - скула, бровь, кусочек уха. Он напоминал себе вазу, разбитую на мелкие кусочки тысячу лет тому назад. Он уже никогда не будет целым. Ему суждено существовать только в отдельных фрагментах. В собственной памяти.

Хотя ночью ему и давали регулярно болеутоляющее, спал он тревожно, все время просыпаясь. Тонкая пленка, отделяющая сон от яви была почти прозрачной, похожей на истонченную крайнюю плоть.

Поскольку у него во рту был кляп, он не мог даже закричать. Его боль осталась внутри, не найдя выхода.

Никуда невозможно было спрятаться, даже внутрь себя.

Мне не удавалось восстановить связь между жизнью, которая у меня была, и жизнью, которую теперь предстоит вести. Получалось, что у меня есть две отдельные жизни, несовместимые друг с другом как бродячие коты, дерущиеся за одну территорию.

В тот момент ему показалось, что он может представить ее ребенком.

Я стал одним из тех людей, которых когда-то сам не мог понять – они везде побывали, но ничего не могли рассказать.

С ней всегда что-нибудь не так - даже не то чтобы не так, а скорее не в порядке.

Самое страшное в старости - это то, что никто больше не хочет слушать твои истории, а у тебя их столько накопилось!