Три повести о Малыше и Карлсоне

О, брат! Это жулики!

Если бы люди знали, как приятно ходить по крышам, они давно бы перестали ходить по улицам.

Если бы люди знали, как приятно ходить по крышам, они бы давно перестали ходить по улицам.

С крыши, разумеется, звёзды видны лучше, чем из окон, и поэтому можно только удивляться, что так мало людей живёт на крышах.

- Так воспитанные люди не говорят, - сказал папа. - А ты ведь хочешь стать воспитанным человеком?

• Нет, папа, я хочу стать таким, как ты, - ответил Малыш.

С крыши, разумеется, звезды видны лучше, чем из окон, и поэтому можно только удивляться, что так мало людей живет на крышах.

Грустно, если некому крикнуть: «Привет, Карлсон!», когда ты пролетаешь мимо.

Их знакомство произошло в один из тех неудачных дней, когда быть Малышом не доставляло никакой радости, хотя обычно быть Малышом чудесно.

— Послушай, папа, — сказал вдруг Малыш — если я действительно стою сто тысяч миллионов, то не могу ли я получить сейчас наличными пятьдесят крон, чтобы купить себе маленького щеночка?

"После того, как я поем, остается стол, - сказал он. Единственное, что остается - это стол".

— Послушай, папа, — сказал вдруг Малыш — если я действительно стою сто тысяч миллионов, то не могу ли я получить сейчас наличными пятьдесят крон, чтобы купить себе маленького щеночка?

Спокойствие, только спокойствие, сейчас я вас настигну! Вот тогда-то мы похохочем...

Вскоре он вернулся, сжимая в руке вставные челюсти дядюшки Юлиуса.

• Ну что ты, Карлсон! - ужаснулся Малыш. - Зачем ты их взял?
• Неужели ты думаешь, что я могу доверить свои карамельки человеку с зубами! - сказал Карлсон.

— Ну, полетели? — спросил Карлсон.
Малыш ещё раз всё взвесил.
— А вдруг ты меня уронишь? — сказал он с тревогой.
Это предположение ничуть не смутило Карлсона.
— Велика беда! — воскликнул он. — Ведь на свете столько детей. Одним мальчиком больше, одним меньше — пустяки, дело житейское!

Малыш в точности не понимал, что значит быть мужчиной в самом расцвете сил. Может быть, он тоже мужчина в самом расцвете сил, но только ещё не знает об этом?

Если человеку мешает жить только ореховая скорлупа, попавшая в ботинок, он может считать себя счастливым.

И вообще, станут ли взрослые обращать внимание на какой-то там крошечный домик, даже если и споткнутся о него?