Гаррет: Олово. Ртуть. Свинец

- Что ты сказал? - переспросил Питерс.

• Я к лошади обращаюсь. Люблю разговаривать с лошадьми: они понятливей людей.

Морли - единственный в своем роде убийца-вегетарианец. Он ужасно переживает, что его ближние губят свое здоровье, поедая мясо, не дожидаясь, пока он самолично перережет им глотки.

Я подошел к черному ходу и постучал условным стуком, то есть колошматил в дверь и вопил, пока подручный Морли Клин с пятифутовым куском свинцовой трубы в руках не изъявил желание сделать из меня яичницу.

Первая была низенькой человеческой матроной, толстой и уродливой, вторая — высокой, худощавой красавицей из гномов. Рядом они выглядели как сестры-близняшки.

Где замешана власть, о логике, праве и справедливости можно забыть.

У каждого, как говорится, хватит сил пережить несчастье другого.

Как я ухитрился стать ключом? И когда? Почему меня не соизволили спросить? Девственницы, рождающие детей богам; наставники, вбивающие в божественных отпрысков основы управления и манипулирования верующими, — все они обычно удостаиваются визита посланца с небес. Так сказать, на дорожку. А я? Кто ко мне прилетал? Шиш. Голый шиш.

Сами посудите, назваться богом может каждый. А где доказательства?

Каждый искатель приключений, которому удается расшифровать книгу, в конце концов добирается до истины. Но при этом проливается столько крови, что ни один из них не осмеливается известить остальной мир.

Лет сто назад кухарка сготовила завтрак на сто человек и с тех пор только разогревала его. Сегодня, во всяком случае, она подала то же жирное мясо с подливкой, лепешки и все такое – пища настолько тяжелая, что могла бы потопить и корабль.