Солнце, сожги настоящее во имя грядущего, но помилуй прошедшее!
Этот «изысканный жираф» поистине символичен, он просовывает свою шею из-за каждой страницы стихов
Если на вокзале в Екатеринбурге сесть на поезд, движущийся в направлении Москвы, то примерно через пять часов поезд остановится на станции Чад. Там когда-то жила моя подруга, и мы часто шутили, что именно там ходит тот самый жираф из ненавистной школьной программы. В школе Гумилев казался неинтересным взрослым дяденькой, который и некрасивый, и непонятный, и учить его стихи трудно. Мы знали о его противостоянии с Блоком (тоже уже взрослым дядей) и супружестве с Ахматовой (которой сочувствовали, но не восторгались), знали, что он возглавлял какие-то литературные течения, слушать о которых было ужасно скучно. И потом он умер. Как и почти все поэты с уроков по литературе.
Гумилев пришел ко мне позже. Когда я уже доросла до «дяденек» серебряного века, а за моими плечами громоздился багаж из разрозненных знаний об акмеизме, плачу по Мандельштаму и «За вечерней пенье и стертые карты Америки».
Нас «познакомил» Чуковский. Он (один из немногих) искренне возмутился бесчеловечностью и жестокостью его ухода. Он никогда не любил его стихи, но всегда уважал в нем человека. Я всегда со слезами читаю воспоминания о голоде в Петрограде и помню историю о том, как Чуковский упал на лестнице, которая вела к квартире Гумилева. Как поэт втащил Корнея в дом, уложил в кровать, разделил с ним скромный кусок хлеба, а потом они долго говорили о поэзии. Или как тащили они домой мешки с мукой и как, увлеченные беседой, не заметили, что добыча украдена. И как бросается Гумилев за вором, не раздумывая, в мгновение срываясь в погоню. Это и всю жизнь его характеризует. Гумилев, не раздумывая, срывается и куда-то бежит.
Его не устраивают идеи символистов, и он создает собственное направление. Он грезит Африкой и едет туда, несмотря ни на что. А потом долго живет воспоминаниями об этой поездке. Он долго добивается руки Анны Ахматовой, а когда женится, почти сразу срывается в любовные авантюры с другими женщинами.
В разговоре с одним из товарищей он возмущается, что тот только говорит о путешествиях, но не претворяет это в жизнь. На что его собеседник отвечает — нет для этого денег. Гумилев возмущен, у него же тоже нет денег, но вот же он — путешествует. Хотя собеседнику известно, что поэт никуда не выезжает. Но для Николая путешествие мысли — это тоже приключение. И в этом тоже весь он.
А еще он запрещал своим студентам писать о весне. Он отрицал это время года. И в этом тоже он.
И когда он бездумно соглашается написать учебник географии в стихах, и когда сдает малолетнюю дочь в детский дом, и когда срывает букет цветов под окнами императрицы, и когда сажает на шкаф свою ученицу и забывает, что она там, и когда за вечер съедает фунт изюма, потому что сладкоежка.
Чтобы читать книгу Шубинского, нужно любить Гумилева безоговорочно. Всем сердцем. Потому что если нет, то вы будете возмущаться стремлению автора оправдать в Гумилеве каждый недостаток. Автор даже не скрывает, что иногда чрезмерен. И даже когда хочет быть объективным — с треском проваливается. Для каждого Гумилев был разным. И понятны сомнения Шубинского, что воспоминания других о поэте могут быть сильно ошибочными. Но к сожалению, это все что у нас есть. В книге много оценочных суждений. Шубинскому не нравится Ахматова, он не доверяет Одоевцевой, обвиняет Берберову во лжи. И вся книга — это боль о том, как много значит Гумилев для автора и как ничтожно мал он был когда-то. Даже его арест ненадолго привлек внимание общества, потому что умер Блок, а Блок вначале ХХ века — это... важнее.
Над Гумилевым смеялись и в лицо, и за спиной. Его страсть к Африке казалась окружающим чрезмерной, а потом и вовсе лишней и неудобной. Он ушел на фронт добровольцем, получал награды, а общество высмеивало его за эти награды. Он вернулся никому не нужным героем, в страну которую уже не знал. Стал преподавать в литературной студии, где студенты смеялись над ним, не понимая его шуток. Говорил, что в душе он все тот же гимназист, хотя ему уже было за тридцать, он очень уставал и никогда не признавался в своих слабостях. Лишь однажды высказался перед любимой девушкой — а та высмеяла его, потому что конквистадоры не чувствуют усталости.
Про отношения Гумилева с женщинами можно говорить очень долго, поэтому я не буду развивать эту тему. Но я понимаю, за что его могли любить и за что ненавидеть.
Наверное, читатель этой рецензии уже понял, что я люблю Гумилева безоговорочно. И поэтому понимаю Шубинского и принимаю его недостатки. Но если вы хотите беспристрастную историю, то лучше найти другого автора и другую книгу. Потому что в этой слишком трепетно относятся к образу поэта, иногда излишне его возносят, а чаще всего просто восхищаются даже тем, как он раскуривает папиросу или съедает три булочки на заседании.
Депеша из Питера: страшная весть О том, что должны расстрелять Гумилёва Я мчалась в телеге, проселками шла; Последним рублем сторожей подкупила, К смертельной стене я певца подвела, Смертельным крестом его перекрестила... Э. Багрицкий 1925
69 понравилось
