Апельсиновая Девушка

Жизнь коротка для того, кто по-настоящему в состоянии понять, что в один прекрасный день мир перестанет существовать.

Я думал, что существует только одна жизнь и одна действительность. Но оказалось, что существует по крайней мере два типа людей: Апельсиновая Девушка и все остальные.

Отец оставил мне в наследство глубокую боль, боль понимания, что со временем я покину этот мир. «Я думаю о вечерах, когда меня уже не будет». Но я также унаследовал от отца и глаза, видящие, как сказочна жизнь.

Если всех людей захлестнет поток писем от покойных отцов и предков, мы не сможем жить, как хотим.

На ум мне приходит строчка датского поэта Пиета Хейна: Коль сейчас ты не живешь, то уже не оживешь. Отвечай: а ты живешь?

"...больше двадцати процентов женщин причисляют себя к трем процентам самых красивых женщин в стране."

Мы все чаще пользовались местоимением "мы". Смешное слово. завтра я сделаю то-то и то-то, говорит человек. Или спрашивает у другого, что он будет делать. Это легко понять. Но мы с не подлежащей сомнению очевидностью говорили "мы". "Мы поедем купаться на Лангёйене?" "Мы с удовольствием смотрели эту пьесу." И наконец: "Мы счастливы!" Когда употребляется местоимение "мы", за этим всегда стоят два человека, словно они являются одним существом.

Свет движется со скоростью 300 000 километров в секунду,  и тем не менее свету далеких галактик требуются миллиарды световых лет, чтобы дойти до нас, потому что Вселенная необъятна.

Ты сидел у меня на коленях и впитывал в себя окружавший тебя покой. А я впитывал покой, который исходил от тебя.

"...из тех людей, которые, как говорится, точно знают, где должен стоять шкаф, но это не означает, что он всегда прав."

Однако за все время этой недолгой поездки я отчетливо понимал, что уже никогда не забуду эту девушку. Я не знал, кто она, не знал, как ее зовут, но с первой минуты она получила надо мной почти неограниченную власть.

Значит, это все потому, что на свете не бывает двух одинаковых апельсинов?

Я начинаю понимать, почему привидения любят ухать и выть, подражая вою ветра. Вовсе не для того, чтобы напугать своих потомков. Просто им трудно дышать в любом времени, кроме того, в котором они жили.

Не вздумай сказать мне, будто природа это не чудо. Не вздумай сказать, будто мир не сказка. Тот, кто не понял этого, рискует так ничего и не понять, пока сказка не кончится. Тогда он сдернет с себя шоры и начнет тереть от удивления глаза, ловя исчезающую возможность отдаться в последнюю минуту тому чуду, с которым ему пришло время проститься и расстаться навсегда.

Я лютий, такий лютий, що ось-ось виблюю від люті. Бо заглянув у вічі дияволові. Та я не дозволю йому залишити останнє слово за собою. Я відвертаюся геть від Зла, доки воно не встигло заволодіти мною. Я вибираю Життя. Я вибираю крихту Добра, яка мені визначена долею. Хтозна, може існує й Вище Добро. Хтозна, може увесь світ обіймає Господь Бог.

Я почуваюся жертвою ошуканства, бо спершу кажуть: «Ласкаво просимо, до твоїх послуг увесь світ! Ось тобі твоє брязкальце, ось тобі іграшкова залізниця, а ось школа, до якої підеш восени!» Та вже за мить чується регіт: «Ха-ха-ха! Ми тебе одурили!» І весь світ вихоплюють мені з рук…
Я почуваюся зрадженим. Нема за що ухопитися. Порятунку чекати нізвідкіля.
Я втрачу не лише навколишній світ, я втрачу не лише все і всіх, кого любив. Я втрачу самого себе.
Гоп — і нема мене!

Однак мрії про неймовірне мають своє ім’я. Ми називаємо їх надією.

Перед тобою — лише два варіанти. Бо такі правила гри. Якщо обереш життя, то обереш і смерть.

Іноді для нас, людей, гірше втратити любов, ніж ніколи її не зазнати.